Книга Каменное сердце генерала, страница 48 – Юлия Пульс

Вскоре в палатку пришли девчонки. Долго ходили вокруг меня, проверяя, сплю или нет. Зашептались, обсуждая золотой браслет. А потом явилась Каспиана. Слышно было, что прошла мимо неровной походкой. Пару раз чуть не упала, ударилась и выругалась. Заговорила заплетающимся языком:

— Это мое место. Я должна носить браслет. За что ей? Уродина ничего не сделала. Где справедливость, мразоты? — хохотнула, икнула и замолчала. Следом раздался протяжный храп.

Еще долго мерцающие судачили, перемывая косточки как пьяной Каспиане, так и мне. Я же упорно ждала, когда они наговорятся и уснут, наконец. Долго боролась со сном и в итоге справилась. У меня была конкретная цель, задание, с которым должна справиться вопреки всему. И вот уже глубокой ночью поднялась с постели и еле слышно покинула палатку. Последняя вылазка научила быть невидимкой. Поэтому выбрала самую неприметную тропу и, опасаясь каждого звука, перебежками продвигалась к палатке эскулапа. Застыла у входа, осмотрелась и прошмыгнула в лес. Четко отсчитала двенадцать шагов, присела у условленного пня и принялась ждать посланника в образе птицы.

Раньше никогда воочию не сталкивалась с сычами, но знала, что птицы ночные и похожи на сов. Сидела, нервно покусывая губы, и с нетерпением ждала визитера. Слух обострился до предела, а глаз обрадовался рою светлячков, что завертелся у ветки над моей головой. Мерещились причудливые фигуры. Я вспомнила счастливые вечера в Амраасе, когда Тейл звал меня на прогулку в лес и приводил на поляну светлячков. Мы ловили их в банки, расставляли по кругу. Сидели вдвоем в обнимку и любовались зеленоватым сиянием. В один из таких вечеров он впервые меня поцеловал. До чего же волшебно это было. Я тогда поняла, что влюбилась раз и навсегда…

Как же сейчас больно и смешно вспоминать себя прежней. Солнцеликая пишет судьбу при рождении, а мы следуем начертанному пути, даже того не подозревая. Думаем, все в наших руках, но нет. Моя первая чистая любовь растоптана судьбой. Ее никогда не вернуть. И теперь я здесь, в темном лесу, сижу и жду птицу от сопротивления, готовая в любой миг положить жизнь на алтарь победы над захватчиками. Так будет. Я не отступлю. Эсперы должны сгинуть, поплатившись за то зло, что принесли в мой мир.

Тихий робкий крик сыча заставил встрепенуться. Я напряглась, наблюдая за шевелением листвы. И вот на пень опустился вестник. Маленькая совушка с ярко-желтыми круглыми глазами. Перышки рябые, бело-коричневые. Клюв крючком. А на лапке привязано послание.

Я мигом подскочила на ноги, засуетилась, выуживая из-под платья свои листочки. Аккуратно отвязала бумажку, принесенную птицей, и крепко повязала на лапку свою.

— Лети, малыш, мы справимся, — шепнула и одарила птицу улыбкой.

Сыч ухнул и улетел, а я не удержалась, развернула записку и начала ее читать.

«Рано. Набираем силы. Нужно больше сведений о генерале. Будь на связи. Завтра ночью в том же месте жди вестника» — наизусть запомнила каждое слово, мигом закинула записку в рот и проглотила.

Тут же выбралась из леса и пошла в сторону общей душевой. Надо как можно скорее справиться с эмоциями. Потушить внутри пожар и найти причину ночной вылазки. Думаю, за желание помыться, никто не накажет.

Заскочила в предбанник, наспех разделась догола и только тогда услышала, что за ширмой полилась вода. Наверное, кто-то из мерцающих купается, больше некому. Поэтому смело вошла в душевую и взвизгнула, увидев перед собой совершенно голого Кайса. Только тогда сообразила, что перепутала вход и ворвалась в мужскую половину душевой.