Книга Императорский отбор, или Корона любой ценой, страница 59 – Юлия Пульс

— Обсудим новую подсказку, – шепнул, нашел мою руку и вложил в ладонь свернутый трубочкой листочек.

Я мотнула головой, сбрасывая с себя его прикосновение, и опустила взгляд. Развернула и прочитала слова в записке: «Первый выступ». Тут же бросила листок в огонь камина. Смутилась, свела в кучу брови, задумалась.

— Есть предположения? – с надеждой обратилась к венценосцу.

— Так мне можно остаться?

Пугала меня его настойчивость, особенно учитывая последние слухи о прошлом парня в академии.

— Чтобы потом надо мной смеялись все участники отбора? Как над той девчонкой из академии? – не стала расшаркиваться и юлить. Лучше вот так правдой в лоб ударить, чем ходить вокруг да около.

— А-а-а! – ухмыльнулся и замотал головой. – Ледяной дружок принес горячую сплетню? И как вовремя, правда? Четко сразу после нашей ссоры.

— Так опровергни слухи. Расскажи, что на самом деле случилось, – куда проще, не правда ли?

— И ты поверишь? – иронично рассмеялся, а я вздохнула в ответ. Бросила взгляд на стол, где стоял серебряный клош, бутыль с вином (чего я уж точно не просила, видимо, инициатива наставницы) и графин с соком. Голод тут же дал о себе знать.

— Поверю, – развернулась, подошла к столу и села в кресло. Жестом предложила Фолку опуститься напротив. Подняла клош и втянула аромат жаркое. И только сейчас ленивая Снежа встрепенулась, подскочила на лапки и завиляла хвостиком, учуяв вкусный ужин.

Еда давно остыла, но я не привередлива. Никогда не стала бы гонять наяду среди ночи за новой порцией горячей пищи.

— Угощайся.

— Спасибо, – сел напротив и наполнил фужеры вином, а от еды отказался.

Ну и ладно! Нам больше достанется.

Заглянув в вечно голодные глазки собаки, выудила кусочек мяса и скормила любимице.

— Не хочу себя оправдывать. Поступок был низкий, но зато он подействовал и избавил меня от навязчивой поклонницы. Сэл, а тогда еще Патриция, – пригубил он красный напиток и посмотрел сквозь меня на затухающий огонь в камине. – Это случилось на последнем курсе. Поначалу просто любовные записки я получал стабильно раз в неделю и тогда еще не знал от кого они. А когда один из моих друзей доложил, кто питает ко мне столь сильные чувства, я лишь посмеялся. Она мне никогда не нравилась и даже раздражала. Однажды я дал ей это понять, ответив письмом на письмо. Не помогло, а стало еще хуже, – потер он лоб и недовольно вздохнул. – Она маниакально меня преследовала, а закончилось все тем, что однажды я вернулся в комнату и обнаружил Патрицию голой у себя в кровати. Попытки спровадить эту сумасшедшую не увенчались успехом. Со злости я позвал всех учеников мужского крыла и ее обнаженную вытащили в коридор. Она убегала под хохот и оскорбления. А на следующий день в Вестнике академии вышла статья с зарисовками ее позора. Был большой скандал, который дошел и до ее отца. После этого она записала меня в лютые враги, что не удивительно, – он рассказывал, а я жевала и четко представляла картину того, как Сэл бежит по коридору, сверкая пятой точкой. Наверное, эта история должна была вызвать во мне жалость к глупой влюбленной девчонке, но мне отчего-то стало так смешно, что хохот сдержать не получилось.

— Ужас какой, – хотела воззвать к совести Фолка, но сквозь смех это никак не получалось. Да и сам венценосец хитренько улыбался.