Книга В постели с волками, страница 32 – Юлия Пульс

Он шептал такие слова любви, которых я даже не знала. Он и есть тот лучик в моей темной жизни, за который стоит бороться. Посланный судьбой в награду за страдания.

— Я тебя люблю, — сказала тихо, заглядывая в его необыкновенные глаза. Он должен знать, что я чувствую. — Если кто-то, даже я сама, когда-нибудь скажет, что это не так, не верь.

Дни до открытия резервации пролетели, как один. Погода радовала и вселяла ужас одновременно. Я стояла у открытых ворот, взглядом провожая Мирона, которого отец отправил на переговоры с покупателем племенных лошадок. Стояла и смотрела, как за поворотом скрывается его серебристая иномарка, а сердце разрывалось от тоски. Мне хотелось выть от той душевной боли, которая поселилась внутри в тот же миг, когда его губы оторвались от моих, прощаясь. Невыносимое чувство потери разрывало на куски, и только разум твердил, что все будет хорошо, и уже завтра я вновь увижу своего волка. Предчувствие чего-то плохого не покидало ни на секунду, и я не сошла с места до тех пор, пока не продрогла до костей.

С тревогой в сердце я медленно пошла домой к Марте, где мы договаривались встретиться, чтобы обсудить подробности страшного визита.

Обхватив ладонями чашку горячего чая, я смотрела в одну точку и вздрагивала.

— Пей, — вручила мне волчица стакан воды и две таблетки.

— Что это?

— Успокоительное. Выпей. На тебе лица нет.

Я не стала противиться. Проглотила таблетки и вернулась к чаю.

— Соберись, Марго, мы с папой тебя поддержим. Наедине с этим зверем ты не останешься. Он должен прилететь через час другой. Отец нас вызовет, когда будет нужно. Сначала он наедине поговорит с Ярцевым.

От одной этой фамилии у меня перехватывало дыхание, и холодок прошел по позвоночнику. Смочив горло чаем, я посмотрела на Марту и кивнула.

— Помнишь, что надо говорить?

Я вызубрила речь настолько, что разбуди меня среди ночи, расскажу без единой запинки.

— Да. Я готова, — сказала так неуверенно, что сама себе не поверила. Неужели я когда-нибудь смогу избавиться от этого животного страха? Получится ли заглянуть в стальные глаза и сказать все, что должна? Еще вчера смелости было хоть отбавляй, а сегодня ничего не осталось. Я не знала, как собраться и заставить себя не бояться.

Вдруг с улицы послышались громкие звуки лопастей снижающегося вертолета, и я оцепенела. Марта бросилась к окну, а я осталась сидеть за столом, неподвижно, до боли в пальцах вцепившись в кружку, будто она способна мне чем-то помочь.

— Он не один. Какой-то мужик еще в пальто с кейсом. И еще один тоже с кейсом… Да их там целая делегация! Никогда не видела таких вертолетов!

Казалось, что я сейчас умру от разрыва сердца. Сказать, что я испытала ужас, ничего не сказать. Я оторопела и оцепенела внешне, а внутри в панике билась головой о стену. И если прямо сейчас не найду способ успокоиться, не смогу не то что говорить, даже встать с этого стула.

Взглянула на чашку, а потом на браслет. Судорожно начала его расстегивать. Получилось только с четвертой попытки. Сжала сверкающего волчонка в руке и набрала воздуха в грудь. Зажмурилась, прикусила нижнюю губу и сказала про себя: «Он всего лишь оборотень, каких много. Я — личность. Я — человек. Я ему не принадлежу! И я скажу ему все, что хотела. И он отпустит меня, потому что у него не останется выбора!».