Книга В постели с волками, страница 56 – Юлия Пульс

«Мне кажется, ты меня недооцениваешь. Почему думаешь, что молодость — минус? Я считаю, что как раз наоборот».

«Слушай, я все понимаю. Мне самой тошно на все это смотреть, но если ты принял решение, что будешь биться с Ярцевым, то тебе надо хотя бы подготовиться. Глупо сейчас бежать и нападать. Давай для начала вернемся домой? Если отец будет против, я все равно помогу тебе. О сопернике нужно знать больше, чем о себе самом. Изучить его сильные и слабые стороны. Подготовиться физически и морально. Попросим главного бета-волка научить тебя ведению боя. Скорее всего, за это время получим нужное видео и накроем Ярцева. Сейчас главное успокоиться. Я говорила с Марго. Она сказала, что будет бороться и ждать. Не сдастся. А сегодняшнее представление на балконе, скорее всего, было запланированной акцией для того, чтобы не проходить обряд. Смотрелось страшно, не спорю, но она очень сильная духом девушка. Другая давно бы сломалась и даже на побег бы не решилась».

«Ты как всегда все правильно говоришь, как, Марта?! Скажи, вот как я здесь ее оставлю?!».

Тревога и страх потерять самое дорогое, разрывали грудную клетку. Это так больно, что трудно скрыть и вдвойне больнее, когда нас разделяет всего лишь пролет этажа, а прикоснуться и поговорить не можем.

«Придется. Наберись сил. Ярцев не сможет ее убить и никогда не позволит ей лишить себя жизни. Из того, что увидела, могу сказать, что он ее действительно любит. Об этом и метка говорит. А бесится и обижает ее от того, что не чувствует взаимных чувств. Такое у меня сложилось ощущение».

Даже слушать о чувствах Ярцева к моей самке было невыносимо! Их поцелуи и объятия рвали мне душу, а ревность ослепляла. Даже не знаю, каким чудом за столом сдержался, чтобы не воткнуть вилку в глаз этого ублюдка!

«Я сейчас пойду к отцу, а ты ложись спать. Завтра дома все решим».

Сестра приняла человеческий облик, поставив точку в разговоре, и вышла из комнаты.

Спустя время, борясь с самим собой, последовал ее примеру. Включил свет и подошел к шкафу со стеклянными дверцами. Увидел бутылку и потянулся к ней, по пути нечаянно задев ручку запястьем. Браслет отстегнулся и упал на пол.

— Вот черт! — вырвалось у меня.

Присел на корточки, взглянул на метку и снова прикрыл ее широким браслетом. Как же раздражало, что приходится прятать проявление истинных чувств! Эта огромная резервация и потрясающей красоты поместье казались мне самой жестокой и страшной тюрьмой, из которой хотелось поскорее выбраться. Не представляю, как моя девочка смогла так долго здесь прожить.

— Я за тобой вернусь, — шепнул и поднялся на ноги. Посмотрел на бутылку, закрыл дверцу и вернулся к дивану.

Сидел и смотрел в одну точку, думая о будущем, уже точно зная, что до рассвета в этом логове мне не уснуть.

Последнее, что я услышала перед тем, как полностью отключиться от реальности — это слова врача: «Нервный срыв. Ей нужен отдых. Никаких потрясений допускать нельзя».

Я проснулась с ощущением того, что потрясения предвидятся впереди еще не раз и наставление врача пролетит мимо ушей моего благоверного. Посмотрела на часы и поняла, что выпала из мира примерно на сутки.

Встала с кровати, пошатываясь. В голове туман, а в комнате никого не оказалось, что радовало. Остановилась напротив статуэтки и потерла глаза. Интересно, белая стая еще здесь? Надо поскорее приходить в себя и выбираться из комнаты.