Книга В постели с волками, страница 80 – Юлия Пульс

— Правильно поступила, — посмотрела я на бета-волка, который нарушил молчание. — Серая стая готовится к войне. Вожак дал нам распоряжение нападать на белых волков всей стаей без предупреждения, как только кто-то из них пересечет границы нашего клана. Приказал убивать.

Я еще долго вздрагивала и всхлипывала, не в силах произнести ни слова. Оказывается, не зря боялась. Но почему Богдан мне это рассказал?

— Но зачем ты..?

Он подал мне руку и помог встать. Пожал плечами и вздохнул.

— Давно наблюдаю за вами. Больно смотреть. Спасибо, что заступились тогда.

Я вспомнила день обряда, когда Стас едва не отсек Богдану руку.

— Едем? — кивнул он в сторону машины.

Новая информация ввела в такой ступор, что даже истерика прошла. Я молча смотрела в окно, узнавая дома и улицы. Душа тихо обливалась кровью от воспоминаний о родителях. С болью всплывали картины наших прогулок в парке аттракционов. Мороженое, сахарная вата, счастливые лица. И вот уже перед глазами старый фасад родного дома. Все тот же дурно пахнущий подъезд и разбитые бетонные ступеньки. Изменилась только дверь в квартиру. Грязная и побитая с выжженной кнопкой звонка.

Я постучала и мне открыла женщина не понятного возраста. Пахнуло страшным перегаром. Опухшее лицо с подбитым глазом и не внятная речь.

— Что надо?

Я достала из кармана свидетельство и показала женщине через порог, уже щурясь от ужасного амбре.

— Здесь жил мой отец…

— Слышь! Проваливай, давай! — замахала она руками. — Я его жена! Это моя квартира! — потянулась она за тапком.

— Я не претендую. Скажите, где его могила? Как он умер? Я ничего не знаю, — попятилась назад, чтобы не нарваться на удар этой алкашки. Жена?! Боже! Да как?!

Женщина окинула меня рассеянным взглядом.

— Зарезали в драке, — проговорила и захлопнула передо мной дверь. Я растерялась. Немного постояла на площадке и уже собралась уходить, как дверь вновь открылась.

— На! Начертила тут тебе! — вручила мне клочок бумаги и заперлась в квартире.

Я спускалась по лестнице, рассматривая кривые линии и едва понятные надписи, но Богдан помог расшифровать этот ребус и вскоре мы оказались на скромной могиле с деревянным крестом и табличкой без фотографии. Кучка еще не осевшей припорошенной снегом земли — все, что от него осталось.

Волк оставил меня наедине с этой болью. Слезы катились по щекам, пока рассказывала отцу о своей жизни и просила простить за то, что бросила тогда. Столько слов обидных наговорила, выхватывая из его рук бутылку водки! А потом ушла и не вернулась.

— Папочка, прости, — провела рукой по кресту и поцеловала табличку, обливаясь слезами.

Побрела по пустому кладбищу к могиле матери. Заброшенная, никому не нужная. Давно я здесь не была. Давно не говорила с мамой о том, что накопилось в душе. Как на исповеди рассказывала ей все, и становилось легче. Казалось, что она меня слушает и поддерживает.

Каким бы печальным и ужасным для сердца не был этот кладбищенский визит, за ворота я выходила с облегчением. А еще со стойким ощущением, что гибель Мирона не переживу и сделаю все, чтобы он вернулся в свою резервацию.

Мне совсем не хотелось возвращаться в поместье, но я чувствовала, что только там в самом его центре, в ненавистном мне кабинете и крылась разгадка того, зачем я так сильно нужна Ярцеву. Какую цель преследовал этот безумец?