Книга Голос мотылька, страница 30 – Юлия Пульс

Илья схватил меня за руку и потащил за собой. Толкнул в помещение женского туалета, закрыл дверь на замок и прижал к стене. Я сопротивлялась, как могла, пытаясь дотянуться до ручки, но Илья умело зафиксировал руки.

— Что ты наделала?! – закричал он во все горло.

Я ничего не говорила, а лишь вырывалась из оков. Мои друзья там и я не знаю, что с ними происходит.

— Блядь! Да посмотри ты на меня!

Илья схватил мое лицо, прижимая голову к стене. Навалился всем телом так, что я окончательно не имела возможности выбраться. Блуждала взглядом по потолку.

Звон шлепка по щеке заставил меня посмотреть в его глаза. Да как он смеет поднимать на меня руку! И неважно, что я не чувствую боли!

Я вложила всю силу в руки и попыталась оттолкнуть Илью от себя. Не смогла. Колотила лбом по груди, кусалась, извивалась.

— Не смей, тварь! Не смей меня трогать!

— Да очнись! – заорал он еще громче. – Посмотри на меня!

Я прикрыла глаза и расслабилась. Как только почувствовала, что он ослабил хватку, сделала рывок вперед, но просто навалилась. Он продолжал держать мои руки за спиной.

Я понимала, что не в силах совладать с ним, но вырвала правую руку из оков и со всего маху припечатала ему пощечину. С таким громким хлопком и отдачей, что лицо Ильи повернулось в сторону.

Он не спешил возвращать взгляд. Будто обтекал от оплеухи, а свежесть бриза въедалась в ноздри. Слишком яркий запах для сдержанного пророка. Странно, что после такой потасовки всадник не завладел его телом.

— Иди на хуй, Илья, – прошептала я ему в ухо.

Пророк посмотрел мене в глаза и улыбнулся. Отпустил. Облокотился о дверь, одновременно ее подпирая, и скрестил руки на груди. Он не сводил с меня лукавого взгляда, и я ощущала себя неловко.

— Теперь готова к диалогу? В чем дело, мотылек?

Этот бархатный голос будоражил сознание. Но картина предательства хорошо выручала. Я смотрела на парня и вспоминала, как он врезался в плоть какой-то потаскухи. Сжимал ее бедра сильными руками, заставляя эту мразь стонать от удовольствия.

— А дело в том, антихрист, что мир тебе не принадлежит, и никогда не будет принадлежать… – начала я тихо. Специально сдерживая бурю эмоций, что рвались наружу. Злость от предательства. Обиду. Он втоптал меня в грязь тем, что вообще посмел прикасаться к моему телу. Этими измазанными дерьмом руками!

— Спорный вопрос. Ну, ну, давай, продолжай.

Он откровенно надо мной издевался. Краешек губ приподнялся в ухмылке, а брови взметнулись вверх.

— Твой моральный облик… Да ты трахаешь все, что движется! Животное!

Ну все. Не сдержалась. Казалось, мои глаза наливаются кровью. Я сама представляла себя сплошной кровоточащей раной, а Илья, будто горсть соли, которую небрежно бросили и ушли. Оставили разъедать рану до кости. И плевать, что от дикой боли я разучилась дышать. Безудержная агония металась внутри, стучала по сердцу, резала горло, пытаясь найти выход и уничтожить все на своем пути. Добраться до причины этой боли и отомстить. С такой жестокостью, чтобы пророк никогда не оправился.

— А теперь остановись, Лана.

Он вытянул ладони вперед и сделал глубокий вдох.

Я замерла. Давно он не называл меня по имени.

— Ты затеяла все это из-за ревности?

— Да пошел ты! Мне плевать на твою конченую жизнь! На твоих блядей!