Книга Голос мотылька, страница 96 – Юлия Пульс

Пожалуйста, пожалуйста, милый! Очнись! Умоляю!

– Не плачь, Лан…

Я больше не слышала слова утешения всадника. Он ничем мне не поможет.

— Артур, – протянула я и посмотрела на парня.

Он не слышал меня, полностью сосредоточившись на лечении. Его лицо выражало такую безумную муку, что грех, словно старик морщил лоб, облизывал пересохшие губы и прищуривался.

Я знала, он не успокоится, пока не израсходует всю силу, и останавливать его я не собиралась. Плевать, что другим сегодня не достанется! Я проклинала сейчас весь мир! Посмотрела на бледную руку, что сжимала так сильно и ослабила хватку. Этот жест говорил о том, что я уже сдалась. Надорвалась внутри. Лопнула последняя струна надежды, оголяя стонущую от боли душу. Вспомнилась наша последняя ночь в номере. Неужели это все, что от него осталось? Неужели я больше никогда не почувствую его прикосновений, не услышу голоса и не загляну в голубые льдинки, что пленили своим холодом?

Я опустила руки на колени и уставилась на серый пол. Вот так теперь и будет выглядеть моя жизнь. Сплошная серость и бессмысленность.

Кто-то коснулся моего плеча, и я почуяла запах жженой смолы. Хорошо, что она со мной в такой момент, но отчаяние Ане не прогнать.

— Смотри! – закричала подруга.

Я устремила взгляд на Илью, и улыбка растянулась на лице. Он с трудом приоткрыл глаза, и Артур рухнул на пол возле кровати. Аня бросилась ему на помощь. Началась суета вокруг, а я ничего не видела, только голубые глаза любимого, что всматривались в мое лицо. Я бросилась на него с объятиями. Исцеловала его лицо, не веря в то, что он вернулся ко мне.

— Черт, как же больно, – прохрипел он.

— Прости, – отпрянула я. Совсем забыла, что у него не осталось дареной неуязвимости.

Илья резким движением выдернул капельницу из руки и застонал от боли еще громче.

— Как же это гадко.

— Попробуешь подняться?

Я подставила плечо. Он медленно сел в кровати и облокотился на меня.

— Ног почти не чувствую.

— Попробуй встать.

Его лицо выражало огромную муку, когда он встал на ноги. Каждый шаг – стон. Мы долго ковыляли до моей комнаты. В итоге он рухнул на кровать и прижал ладонь ко лбу. Аня свернулась на матрасе в углу и тут же уснула, как убитая. Никакой шум не мог ее разбудить. Я подтащила стул и села рядом с Ильей. Взяла его за руку, а он отдернул ее и отвернулся к стене. Я понимала, что ему сейчас плохо, но такое пренебрежение обижало. Я подавила в себе это чувство, стараясь думать о светлом будущем вместе с любимым.

— Что у тебя болит? – вкрадчиво начала я, поглаживая его по спине.

— Все, – буркнул Илья.

— Хочешь что-нибудь? Давай я принесу поесть?

— Лучше уйди!

Я на миг потеряла дар речи, а потом задрожали губы, будто мне только что отвесили пощечину.

— Не хочешь меня видеть? – еле слышно спросила я.

— Нет. Оставь меня.

Я принюхалась в страхе, что сейчас почую серу. Не мог мой Илья так сказать. Но свежий бриз говорил об обратном. Грубость! Неужели это все, чего я достойна?! Все, что я заслужила?!

– Я всегда говорил, что он тот еще…

– Хватит! Ничего не говори!

Молча поднявшись со стула, я покинула комнату и направилась в спальню Артура и Инны. Сейчас мне нельзя оставаться в одиночестве, иначе закроюсь в своем коконе и начну рыдать от несправедливости, что вечно рвет на части мою душу.