Книга Крылья мотылька, страница 162 – Юлия Пульс

Аня запела матерную песню группы «Сектор газа». Мы посмеялись от пуза.

Розововолосая задала веселую ноту. Один за другим все пели смешные песенки.

Наконец, дело дошло до Ланы. Я присел поудобнее.

Она вышла к костру с листочком. От стеснения накручивала на пальцы пряди волос. Лана кивнула Марату, чтобы начинал играть.

По поляне разнеслись печальные ноты, которые сильно отличались от прежних. Мотылек запел своим божественным голосом:

Умереть и снова возродиться —

Не много ли для слабенькой души?

Одержимостью пришлось мне заразиться.

И голос вторил: в церковь не спеши.

Там море крови льется с глаз святых,

Священный ладан не поможет.

Не примут люди суть моих крылатых,

И цвет их крыльев слишком гложет.

Игра, в которой нет души,

Обвила сетями.

Теперь от смерти не уйти.

Не передать словами,

Как плачет сердце по ночам,

Кричит и хочет жить.

Мы раньше ссорились по мелочам,

Теперь осталось только выть.

В сумраке прокуренного зала

Я нашла твои глаза.

Голубые, словно небо, только блеска мало.

Твою грусть понять вначале не могла,

Ну, а теперь все встало на свои места.

Игра, где правит Сатана,

Стала жизнью для тебя.

Мое проклятье и удача

Сражаться в этом поле насмерть.

Ты рядом, ты со мной, но кто святой?

За что мне это наказанье?

Искать врага в родных глазах,

Искать признанье.

Игра, в которой нет души,

Обвила сетями.

Теперь от смерти не уйти.

Не передать словами,

Как плачет сердце по ночам,

Кричит и хочет жить.

Мы раньше ссорились по мелочам,

Теперь осталось только выть.

Девчонки плакали навзрыд. Я понимал почему. Лана вложила всю боль игры, в которую нас втянул случай, в песню. Каждый вспомнил, какие обстоятельства заставили его играть. Даже я. Измученное болезнью лицо сестры стояло перед глазами. Как она там? Моя маленькая глупая девочка. Я скучал по той жизни, в которой существовало счастье. Любовь родных, забота. Лана тоже лишилась этого в одночасье.

Как же я хотел к ней подойти, обнять и утереть слезы. Пообещать, что все будет хорошо.

— Так чего сидишь? Подойди и обними, — прошептал голос.

Со страхом быть отвергнутым я встал с места и подошел к Лане. Прижал ее дрожащее тело к себе и произнес:

— Не плачь, мой мотылек. Я с тобой. Я никогда тебя не брошу. Мы будем жить. Я обещаю.

Она вцепилась в мою спину ногтями, как в спасательный круг. Из-за ее плеча я заметил, с какой злостью посмотрел Назар. Но меня это больше не волновало. Она со мной. Она моя. Даже в песне она пела обо мне, а не о нем. Всадник прав.

— Думаю, я выражу общее мнение, — Аня вручила бутылку Лане и зааплодировала.

Никто не спорил.

От боли и радости, которые я испытывал, не смог сдержаться и выпил глоток.

— Раз уж тебе так захотелось расслабиться… Но завтра ночью ты нужен мне трезвым.

— Обещаю.

Лана

Со второго глотка виски я поняла, что дальше пить не стоит. Малая доза на голодный желудок подействовала тут же. Голова закружилась, а в глазах заклубился туман. Зато поднялось настроение. Теперь я видела наш маленький мир через призму зеленого змия. Проблемы будто отпали сами собой. Я уже не горела желанием кого-то убить. Больше всего сейчас хотелось оказаться наедине с Ильей. Прижаться к его груди, почувствовать дыхание и ощутить морской бриз. Провести языком по его мягким губам, ухватиться за ягодицы и прижать к себе так крепко, чтобы задыхаться от близости. Утопать в экстазе, двигаться в такт с ним и чувствовать твердость его плоти внутри. Стонать и выгибаться, впиваться ногтями в его кожу, зарыться лицом в золотые волосы.