Книга Крылья мотылька, страница 34 – Юлия Пульс

Она жалобно посмотрела на меня, и расстройство резко сменилось гневом. Терпкость перебила сладость.

— Вы слепцы! Но я отмолю ваши грешные души!

Она выбежала из кухни, как ошпаренная. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней.

Я неуверенно приоткрыла дверь ее спальни. Тетя сидела на постели, сжимая в руках Библию. Она раскачивалась взад-вперед, произнося молитву. Я смотрела на нее с удивлением. Красные спутанные волосы выбились из тугого пучка. Невидящий взгляд застыл на незажженной свече.

Я присела на край кровати и хотела притронуться к Библии, чтобы тетя обратила на меня внимание, но она закричала:

— Ты послана мне Богом!

Я передернулась. Голос казался непривычным. Слишком грубым. Даже когда она ругалась, не было ощущения отчаяния. Я не знала, что делать. Похоже на приступы паники, которые одолевали меня в Москве.

Часто задышав, тетя положила книгу на тумбочку и тихо задала вопрос:

— Ты познакомилась с Ильей?

От неожиданности я потеряла дар речи. Откуда она узнала? Неужели увидела? Но когда? Обычно тетя всегда находилась на кухне. В зал не выходила. Наверное, Карина донесла. Они хорошо общались.

— Он хороший мальчик. Я знала его бабушку. Но он тоже изменился, когда начал играть в эту игру. Пообещай, что не будешь им уподобляться. Это все от лукавого.

Я не знала, что сказать. Просто молчала, уставившись на одну из икон.

— Обещай!

Я кивнула.

— Ладно. Пора идти. Скоро все соберутся.

Тетя одним движением подобрала волосы с плеч и затянула в пучок.

Теперь она казалась нормальной. Самой обычной теткой, которая готовится к приему гостей.

Мы вышли во двор и принялись сервировать огромный стол, который еще с утра соорудил брат из широких досок.

Вскоре по вымощенной камнями дорожке несмело зашагали люди. Разных возрастов и национальностей. Их объединяло только одно — грязные вещи и голодные глаза. Некоторые с интересом озирались по сторонам, разглядывая кусты белых роз. Другие вели себя как дома.

Самое удивительное, что от них, как на подбор, исходили приятные ароматы. Я радовалась, обслуживая нищих. Люди располагали к себе. Шутили и радовались добавке, будто одна большая семья собралась за обедом.

Мы едва успевали наполнять тарелки едой. В груди защемило, когда детишки с аппетитом уплетали лапшу. Они, как зверьки, настороженно следили за движениями соседа и подтаскивали тарелки ближе. Родители отдавали им свои специально недоеденные порции.

Когда еды не осталось, люди стали уходить. Я взялась за уборку посуды. Пока сгребала тарелки со стола, слышала, как искренне бездомные благодарили тетю за обед. Желали здоровья и долгих лет жизни. Кто-то даже назвал ее святой.

Гости разошлись и калитка закрылась. Тетя отпустила меня отдыхать. Сказала, что все уберет сама. Я в этом сильно сомневалась, но перечить не стала.

Заперлась в комнате и присела на кровать, вглядываясь в узоры ковра. Впечатлений от обеда осталась масса. Едва не забыла, что пора собираться на свидание с Ильей.

Начала с энтузиазмом приводить себя в порядок. Накручивала на плойку каждую прядь, тщательно подкрашивала глаза и губы. Безумное количество времени выбирала, что надеть. Остановилась на темно-фиолетовой короткой юбке и черной рубашке. Достала из ящика босоножки на высоком каблуке и застыла в прихожей у большого зеркала, разглядывая свое отражение.