Книга Крылья мотылька, страница 61 – Юлия Пульс

Он целовал меня в лоб и говорил, что все хорошо. Я верила только ему. Никто не знает, чего мне стоило стерпеть его любовницу в доме. Тогда я впервые узнала, что такое измена, и никогда не хотела ее пережить. Но я любила папочку так безмерно! До сих пор люблю.

А мама не понимала.

Я смирилась с тем, что он любит другую женщину. А мама нет. Я наблюдала за их разладом. Когда однажды мама размахнулась, чтобы ударить папочку, я вмешалась.

Она посмотрела на меня жалостливо, вопрошающе, безысходно. Мама металась, как загнанный в клетку тигр, и искала моей поддержки. Единственная дочь не должна была ее предать, но я предала. Без папочки не смогла бы жить.

Тогда она скатилась по стене вниз, прижала меня к себе и спросила:

— Ты меня не бросишь?

Слезы катились по ее щекам. Я припала к ее груди, вытирая скользкие ручьи.

— Никогда. Никогда я тебя не брошу, — обещала я, а душа рвалась на части.

Подумала и решила, что только я смогу их соединить.

Совет собрался на кухне. Я скрестила их руки и заглянула каждому в глаза.

— Мам, папочка, не знаю, что такое любовь. Просто хочу, чтобы вы были вместе. Растили меня, оберегали. Я без вас не проживу. Прошу этой жертвы. Пожалуйста.

Папочка сорвался с места и прижал меня к себе.

— Мое счастье, я все сделаю для тебя. Прости нас. Когда-то ты поймешь, но я не хочу этого увидеть.

Но он увидел предательство Вадика. Мы страдали вместе.

Спасибо маме. Она все простила. Папочка бросил любовницу и все наладилось. Мы забыли прошлое, как страшный сон, хотя, скорее, просто делали вид. Этот жизненный период не вырвать из души.

— Нельзя заставить себя полюбить. Я жить без нее не могу. Знаешь… А она снова не любит меня. Никто не виноват. Даже Илья.

Слова дались ему нелегко.

— Я все чаще жалею, что вернул ее и ввязался в игру. Было бы легче забыть Варю мертвую.

— Так почему ты ненавидишь Илью? Если он не виноват?

— Ненавижу и буду ненавидеть! Он тоже мог поступить иначе, но не стал! Что мне сделать, чтобы ты о нем забыла?

— Ничего. Он мой парень. Мы встречаемся. Он предложил мне, и я согласилась.

— Ох! Нет!

Назар прижал меня еще ближе. Я ощущала цветочный амбре с тошнотворной примесью сладости. Что-то не так.

Брат поцеловал меня в щеку. Спустился ниже, проводя влажную дорожку к плечу.

Я отскочила и вжалась в скамейку. Посмотрела в его затуманенные алкоголем глаза.

— Зачем ты это делаешь?

— Люблю тебя, моя сестренка. Ты стала для меня родной.

— Тогда убавь пыл!

Назар не отстранился. Он зарылся лицом в мои волосы. Прижал к себе еще сильнее. А я уже начинала задыхаться. Задержала дыхание и на выдохе спросила:

— Я напоминаю тебе ее?

— Нет. Совсем нет. Ты чистая, невинная, а она другая.

— Не такая чистая, как ты думаешь. Если надо будет, я пойду по головам, лишь бы я и родные были живы. Я буду играть только за них. Остальное меня не волнует.

— А я?

— Мы будем стараться выжить.

Он прожег меня взглядом, ухмыльнулся и положил локти на стол, закрывая лицо ладонями. Я сумела отдышаться.

— Я это запомню.

Назар допил пиво, посмотрел на звезды и сказал:

— Поехали, я покажу тебе самое красивое место в городе.

— Нет. Я хочу спать.

— Ты бы так же ответила Илье?

— Нет, — я с вызовом посмотрела ему в глаза.

Да что такое происходит? Куда делся веселый и добродушный брат? Ему вообще нельзя пить! И этот странный запах!