Книга Крылья мотылька, страница 85 – Юлия Пульс

Мы перекрестились у каждой двери по три раза и наконец-то вошли в церковь.

Приглушенный свет, падающий из окон, освещал иконостас и отдельные большие иконы. Почти у каждой стоял подсвечник для множества свечей. Женщина в платке подходила к переполненным и собирала потухшие, соскребая воск. Такое раннее утро, а уже приходится заниматься уборкой. Сколько же людей во все это верит!

Сейчас же, кроме нас с тетей, у икон молились еще две женщины. Одна стояла у распятия, а вторая у иконы, на которой было изображено множество мужчин в длинных одеждах.

Я почуяла приторный запах ладана и едва сдержала рвотный позыв, но это еще цветочки. От прихожанок противно несло тухлой рыбой. Я без стеснения закрыла нос и задышала ртом.

Мы подошли к изображению женщины, держащей на руках ребенка. Тетя вручила мне свечу и подожгла свою от горящей. Я повторила ее движения, но моя свеча постоянно падала, не желая закрепляться в подсвечнике.

Тетя поставила ее за меня и заговорила шепотом:

— Это икона Божьей матери. Повторяй за мной…

— К кому возопию, Владычице, к кому прибегну в горести моей, аще не к Тебе, Царице Небесная? Кто плач мой и воздыхание мое приимет и молениями нашими скоропослушливо внемлет, аще не Ты, Всеблагая Споручнице, всех наших радостей Радость? Услыши же и нынешния песнопения и моления, и о мне грешной Тебе приносимая.

Я повторяла, а сама думала, что это похоже на поклонение идолу. Вспомнился золотой теленок из рассказов тети. Церковь противоречит сама себе. Почему так много людей в это верит?

— И буди мне Мати и Покровительница и радости Твоея всем нам Подательница. Устрой жизнь мою, якоже хощеши и окоже веси.

До чего ломаный язык. Никогда такого не слышала, но продолжала упорно повторять.

— Аминь.

Пришлось произнести это еще два раза. Самочувствие ухудшалось, но я не подавала виду.

Точно также мы подходили почти к каждой иконе. Молитвы менялись, но их смысл до меня не доходил. Тетя с головой погружалась в причудливые слова, искренне веря в то, что говорит. Будто в трансе, она закатывала глаза и шевелила губами.

В конце святого похода она заставила меня поставить свечу за упокой родителей и сама со слезами на глазах проделала эту процедуру.

— Пусть земля им будет пухом.

Мне стало смешно, но я сдержалась. Знала бы она, что родители живехонькие сидят у меня в квартире, и отнюдь не по милости Господа. В этой жизни просто так ничего не бывает. Вот и я рисковала ради них, ввязалась непонятно во что. Тетя Эльза сразу бы причислила меня к грешникам. Она четко разделяла черное и белое, а я всегда жила в полутонах.

На выходе мы подошли к колодцу и набрали святой воды. Я даже выпила стаканчик в надежде, что полегчает. Чуда не свершилось, но сухость во рту водичка сбила.

Мне стоило немалых усилий избавиться от тети и пойти домой. Она болтала без устали. Строила планы на будущее, которого нет. Порой мне хотелось рассказать ей правду, но я видела такую радость в ее стальных глазах, что не решилась на откровенность. А телефон тем временем продолжал разрываться. Илья…

Парень пригласил меня на свидание, и я не смогла отказать, хотя мечтала припасть к подушке и уснуть. Илья дал мне два часа на сборы. Пока набиралась ванна, я решила посидеть за ноутбуком. Папочка как раз обедал с мамой на кухне.