Книга Чудовище Темного леса, страница 24 – Юлия Пульс

Сильные руки подхватили под ягодицы, и я страстно овила его ногами, прижимаясь самой чувствительной точкой к выпирающей ширинке. Заерзала и поднялась выше, чтобы быть ближе к губам. От поцелуя, который превратился в безумный водоворот витиеватых сплетений, участилось дыхание. Дрожь возбуждения сгустилась внизу живота, куда упиралось каменно-твердое намерение.

Он в два шага преодолел расстояние от стола до кровати и уложил меня спиной на постель. Только тогда я распахнула глаза и увидела перед собой не красивое лицо инквизитора, а страшную морду чудовища. Он нависал надо мной исполинской горой, и казалось, вот-вот раздавит. Прошелся кончиком шершавого языка по контуру моей скулы, от чего кожа покрылась мурашками. Я окончательно пришла в себя, когда животное задрало мне юбку и облизало шею от мочки уха до ключицы. Стоило представить, как отдаюсь чудищу и страх подхлестнул попятиться назад и врезаться спиной в стену.

Он убрал от меня руки и посмотрел прямо в глаза. Оскалился в ухмылке.

— Ничего не получится. Ты все еще его любишь и не сможешь убить. Бессмысленно учить тебя бою, — махнул на меня рукой и вернулся в бутылке с настойкой. Положил на стол клинок и шумно отпил. — Тебе лучше уйти и начать новую жизнь в другом городе, — полоснул словами по сердцу и заставил в страхе подскочить с места.

— Не правда! Я не люблю его! Честно. Я хочу отомстить, — принялась оправдываться, расправляя юбку. Черт меня дернул поддаться соблазну!

— Тебе лучше уйти, — повторил с холодом в голосе.

— Ты гонишь меня? — осенило обидной догадкой.

Он не ответил, а просто указал на дверь. Ах вот как! И почему все мужики такие мудаки?!

Разъяренной фурией я вылетела из хижины и побежала, куда глаза глядят, а вслед за мной бросился верный волк.

Я брела в дебрях леса и плакала от обиды и злости на саму себя. Эгри в унисон поскуливал и периодически терся шерсткой о мой бок.

— Иди к нему, милый, оставь меня, — отчаянно шептала волку, но он не собирался бросать беспомощную девушку одну в лесу, в отличие от хозяина, что выгнал меня из дома. Так и знала, что любое проявление близости закончится плачевно. Но в главном Сай прав. Я проявила слабость перед образом инквизитора, а этого допускать нельзя. Как я его убью, если млею от одного лишь воспоминания о нем? Стыдобище! Нельзя любить мужчину, который втоптал тебя в грязь. Должна же быть хоть какая-то гордость!

Выйдя на солнечную поляну, я продолжала себя линчевать. Высокая трава приятно шуршала на ветру. Вкусно пахло цветами, над которыми кружили неугомонные шмели. Природа умиротворяла, утешала и качала в своей зеленой колыбели. Ощутив усталость от бесконечного хождения, нашла дерево с плотным пологом из веток. Села на выступающий корень и отыскала опору в широком стволе. От теплой коры пахло смолой, и я с удовольствием втянула носом воздух.

Эгри застыл как вкопанный, навострив уши, а потом сорвался с места вихрем и затерялся в кустах. Вот и хорошо. Мне сейчас особенно хотелось побыть наедине с собой. Спокойно подумать о том, что произошло в хижине. Невидимый след от языка чудовища так и остался на шее пульсирующей жилкой. Я дотронулась до мягкой кожи, погладила и вспомнила позорную сцену. Было полное ощущение того, что я целую Люция. Те же движения и излюбленный им подхват за ягодицы. Откуда лесному отшельнику знать, как ласкал меня бывший? Что-то здесь не так…