Книга Чудовище Темного леса, страница 57 – Юлия Пульс

Я рассмеялась и кивнула.

Оставшись в одиночестве, засуетилась. Пока собиралась, трясясь всем телом от волнения, от вина ничего не осталось. Натянув на лицо черную маску, надвинула капюшон на глаза и вышла в коридор. Добралась до служебного помещения и встретилась у двери с Палеттой. Несмотря на скверную погоду, девушка вырядилась, как на смотрины. Ярко-желтое платье в пол, а сверху белое манто. На голове милая шляпка с перьями, а в руках сумочка.

— Извини, винишко кончилось, — виновато пожала я плечами и истерично хохотнула.

— Ну и черт с ним! — махнула она рукой. — Идем, — подхватила меня под локоть, как только мы оказались на улице.

С темного неба срывалась противная морось, и ноги быстро промокли, хотя мы старались перепрыгивать лужи. Но это меньшее из зол, что уготовила для меня эта страшная ночь. На площади было шумно. Люди толпились, окружая отряд инквизиторов и добровольцев с вилами и факелами. Главного зачинщика этого мероприятия я узнала сразу. Красивый, словно истинное божество, сошедшее с небес, Люций Ретбоун стоял в центре безумия и вещал о том, как важно уничтожить зло. Он обещал кровожадному народу, что вернется с отрубленной головой чудовища, а у меня все внутри сжималось. Хотелось в несколько больших шагов подскочить к инквизитору и вонзить в его темное сердце кинжал. Но я обещала Саю ничего не делать. Потому молчаливым взглядом проводила отряд в Темный лес, пока Палетта бесновалась и выкрикивала слова поддержки. Так провожающие и остались на площади дожидаться своих «героев» с трофеем. Сбились в кучку, организовали маленький пир, а мы сходу к ним присоединились. Кто-то всучил мне в руку деревянную рюмашку с чем-то коричневым и вонючим. Но было все равно, что пить, лишь бы помогло, спасло от дрожи.

Время шло, дождь усиливался, а я совсем потерялась в пространстве. Стояла под каким-то навесом рядом со зданием в кучке опьяненного алкоголем и жаждой расправы народа. Палетта здесь была как рыба в воде. Она смеялась, пританцовывала под веселые песенки мужика, играющего на флейте. А я постоянно что-то пила в попытке заглушить боль и влиться в этот безумный шабаш.

Не получалось! Мялась на холодных промокших ногах в сторонке и смотрела в темноту. Где-то там, под пологом этой безумной ночи прячется лес. Душой я была рядом со своим чудовищем и молила судьбу о том, чтобы Люций не вернулся с похода живым.

— Шерлиз, — окликнула Палетта, а я не сразу сообразила, что она ко мне обратилась.

Я слишком резко повернулась в сторону девушки, и мир поплыл перед глазами. Чудом устояла. В голове шумел дождь вперемешку с дурацкими песенками.

— Держи, — вручила она мне новую порцию чего-то крепкого. — За успех инквизиции! Да прибудет с ними сила! — выдвинула она тост, и меня оглушило криками поддержки. Но я выпила коричневую дрянь совсем с другим посылом.

Губы онемели, горло продрало ядреной жидкостью. Я вздрогнула и поежилась, глянула на уличный фонарь и сощурилась. Похоже, зря я продолжала пить. Боль не заглушало, а разум притупляло. Потому я не сразу поняла, что отряд вдруг вернулся из Темного леса.

Началась какая-то вакханалия! Все люди засуетились, забурлили кипятком в кастрюле, а я прижалась к стеночке спиной, стараясь сфокусировать взгляд на центре площади. Там собирался ликующий народ. Инквизиторы в черных мантиях шли стройным потоком, а над ними что-то возвышалось. Кажется, звериная голова, насаженная на пику.