Книга Агент Север, страница 101 – Сергей Журавлев

Карлос прошел через весь салон в кабину пилотов. После посадки и изнуряющего ночного полета они дремали в креслах.

— Собирайтесь, – разбудил он летчиков. – Вам надо отдохнуть.

Австрийские пилоты молча собрали вещи. Карлос проводил их до трапа. На выходе он протянул командиру руку в знак признательности, но австриец сделал вид, что не заметил этого жеста. Он эффектно бросил руку к фирменной фуражке на прощание и молча шагнул на трап. За ним то же самое проделали и остальные члены экипажа. Ильич закрыл дверь. Шакал сделал свой выбор. После ухода летчиков самолет превратился в мышеловку. Теперь надо сделать так, чтобы стальная пружина не прихлопнула его самого.

Оставив с заложниками обоих палестинцев, он уединился с соратниками в хвосте самолета.

— Я разговаривал с алжирцами, – начал он. – Просил самолет для перелета, но они отказали.

— Что они предлагают? – Взгляд Ахмеда исподлобья не сулил ничего хорошего.

— Они угрожают взять самолет штурмом.

— Тогда погибнут заложники.

— Они скажут, что это мы их убили, а они из-за этого пошли на штурм. Не будет ни свидетелей, ни международного расследования. Здесь все в их руках, и они смогут все обставить так, как им выгодно. Для нас для всех это смертный приговор. Либо они предлагают принять очень большие деньги для нашего движения. Это сейчас очень кстати. Нужны средства на закупку оружия, на содержание лагерей, на подкуп чиновников в тюрьмах, на документы. Это тоже будет наша победа.

Шакал внимательно следил за реакцией соратников. Для них наступил критический момент. Тем, кто растеряется и запаникует, он предложит спасительный вариант и поведет за собой. Но Ахмед и Нада показали себя до последнего идейными борцами.

— Ямани и Амузегар должны умереть. Я дал Вадею слово, и я его сдержу несмотря ни на что. Они умрут вместе с нами, – яростно прохрипел палестинец.

— Эти твари нас оскорбляют своим предложением, – эмоционально размахивая руками, завопила немка. – Мы революционеры, а не бандиты. Я застрелила двух человек не ради их вонючих денег. Лучше смерть, чем позор.

— Так чего вы хотите? Умереть? – тоже перешел на эмоции Ильич.

— Ну и пусть! Я не боюсь смерти, – вопила во весь голос Нада.

— Я руковожу операцией, и я принял решение, – жестко, с расстановкой, заявил Шакал. – Организации нужны деньги, и мы ей нужны живыми. Мучеников хватает без нас. Алжирцы предоставят нам деньги и возможность уйти, и уже через неделю мы снова будем на фронте.

— Ты боишься за свою жизнь, – уже не сдерживаясь, кричал Ахмед, невольно сжимая автомат.

— Не смей так говорить! Это я организовал и эту операцию, и другие. Я знаю, что такое смерть! Но я солдат. Я знаю, что такое временный отход, чтобы снова пойти в атаку.

— Ты предатель. – Женщина бросилась на него, явно намереваясь выцарапать глаза.

Шакал сильной пощечиной отбросил ее в кресло.

— Мы или летим в Багдад, или умрем здесь вместе со всеми, – твердо заявил Ахмед.

— Ты предатель, грязный предатель, Карлос! – завывала в истерике Нада.

Весь салон слышал их перепалку. Ужас застыл в глазах заложников. Стало ясно, что скоро их перестреляют эти сумасшедшие революционеры во имя своей идеи. Некоторые уже стали молиться. Только Ямани сохранял спокойствие, как будто знал что-то важное.