Книга Агент Север, страница 97 – Сергей Журавлев

Журналисты переглянулись.

— Ты знаешь, Удо, – с хитрым прищуром заговорил один из мужчин. – У нас, испанцев, есть такая поговорка: «Живи, веселись, с друзьями делись». Нам уже этот чай поперек горла стоит.

— Все понял, коллеги, – Батый резво подскочил.

Намек был достаточно прозрачным. Журналисты явно обладали какой-то информацией и не зря торчали в этой дыре. Надо было наладить с ними отношения. В Алжире, как и любой мусульманской стране, алкоголь был под запретом, но Батый хорошо знал местные нравы. Он подошел к бармену и заговорил с ним по-арабски.

— Послушай, Саид, – прочитал он имя на бейдже, – мой друг только что освободился из лап террористов. Его едва не расстреляли, и теперь надо снять стресс. Я надеюсь, ты нам поможешь.

Удо положил на стойку крупную купюру. Бармен опасливо посмотрел по сторонам.

— Саид, я не хочу, чтобы ты пострадал, поэтому принеси нам чайник, вместимостью не меньше литра, нас же много, с выдержанным шотландским…

— Чаем, – тут же добавил, понятливо улыбаясь, Саид. Банкнота стремительно пропала со стойки. – Подождите, я принесу.

Араб скрылся в подсобке, а Батый вернулся к компании.

— Друзья, сейчас будет особый чай, заваренный по старинному шотландскому рецепту.

Журналисты оживились. Саид принес большой чайник и сразу удалился. Теперь он ни за что не отвечал. Мужчины, оживленно переговариваясь, подливали себе крепкий напиток.

— Ты хороший парень, Удо. Как тебе это удалось? – довольный испанец широко улыбнулся. – Открою тебе секрет. У нашего местного коллеги нашелся знакомый диспетчер в башне, откуда управляют полетами. Он сообщил, что самолет с террористами направился в Ливию. Так что следим за новостями и ждем.

«Центр велел делать то же самое».

Ильич никогда не признавался, что не очень любит летать. Не то чтобы он боялся, но определенно опасался. В декабрьском небе даже над Северной Африкой погода становилась непредсказуемой: сильные ветра и грозы шли чередой, создавая сложные условия для полета. DC-9 здорово болтало, и это доставляло немало неприятных ощущений. Особенно когда лайнер проваливался в воздушную яму, сердце невольно замирало в груди. Затем начиналась такая тряска салона, что казалось, будто самолет вот-вот развалится на куски. В этот момент невольно стараешься крепко сжимать подлокотники кресла, так что пальцы белеют от напряжения. Холодный пот выступает на лбу, а неприятный комок подкатывает к горлу, многократно усиливая чувство тревоги. Тело невольно вдавливается глубже в кресло, словно это может хоть как-то защитить от непредсказуемых порывов ветра и резких перепадов высоты. В такие моменты любой человек особенно остро чувствует, как он беспомощен перед силами природы. Ты пытаешься сосредоточиться на дыхании и расслабиться, но напряжение не отпускает. Тревожные мысли мечутся, словно сорванные листья на ветру, и никак не могут успокоиться, избавиться от накатывающей тревоги. Карлос старался не показывать своих переживаний, но внутри бушевала настоящая буря эмоций. Он чувствовал, как напряжение нарастает, а контроль над ситуацией ускользает. Их не хотел принимать ни один аэропорт. Они либо категорически отказывались, либо просто не отвечали на запросы пилотов. Их самолет попытался сесть в Тунисе, но местные власти просто отключили посадочные огни и обесточили целый район, чтобы они не смогли приземлиться.