Книга Смерть с твоим лицом, страница 11 – Евгений Сухов

Должность гражданина Фрунзика Казаряна, как начальника отдела снабжения республиканского треста «Росглавхлеб», и правда позволяла пользоваться служебным положением, а именно, заниматься воровством! Причем с большим размахом. Его пытливый ум разработал множество приемов обогащения, куда входили всевозможные махинации, откровенный обман. Казарян не брезговал даже обвесом покупателей, также использовал неисчерпаемые ухищрения для безнаказанного отъема денег у населения. Им была придумана схема, позволявшая бесконтрольно воровать товар даже с больших весов. К примеру, приходят на республиканскую межобластную базу треста «Росглавхлеб» из Государственного треста сахарной промышленности сто четырехосных вагонов по двадцать тонн с мешками сахара по сорок килограммов. Из них двадцать пять вагонов предназначались для города и семьдесят пять — для районов республики. Если из каждого вагона позаимствовать всего-то по полмешка сахара, то всего получится две тонны навара. От ста двадцатитонных вагонов две тонны сахара — мелочь, которая вполне укладывается в допустимую норму потери веса при транспортировке. И все останется шито-крыто. А главное, никакой уголовщины! А наваренные две тонны сахара реализуются через надежных людей на рынках города. Сахар пользуется спросом во все времена, и всегда за него дают хорошую цену. Сколько можно выручить с двух тонн сахара? Даже если считать сахар по государственной цене, то есть пятнадцать рублей килограмм, две тонны — это тридцать тысяч рублей. А это три автомобиля «Москвич-400», да еще с остатком три тысячи. Цена сахара на базаре в годы войны и до отмены продовольственных карточек в конце 1947 года превышала государственную в десять-двенадцать раз. Так что за ворованный сахарок — а он преимущественно реализовывался как раз на городских базарах и рынках — можно было выручить около тысячи средних месячных зарплат.

Подобного рода мошенничества проделывались со всеми продуктами, что поступали на межобластную базу треста, — мукой, яйцами, сгущенным молоком, сливочным маслом, повидлом, джемом, изюмом и прочими продуктовыми товарами. Однако воровать столь масштабно было практически невозможно, поэтому в различного рода махинациях Казаряну рьяно помогали его заместитель, бухгалтер отдела снабжения, директор республиканской межобластной базы треста «Росглавхлеб» и парочка надежных экспедиторов. Конечно, с каждым из них, включая рыночных продавцов, приходилось делиться, но все равно львиная доля — а как же иначе! — доставалась именно Фрунзику Рубеновичу.

Поскольку республиканский трест «Росглав-хлеб» занимался поставкой продуктов в районные и городские хлебопекарни республики, то разного рода ухищрения опять-таки практиковались широко и напористо. Мука, сахар, сливочное масло, изюм и прочие продукты практически всегда поставлялись в пекарни не в полном объеме. Выписывается, к примеру, механизированной хлебопекарне № 3 двенадцать центнеров муки. Накладная с межобластной базы треста «Росглавхлеб» гласила, что хлебопекарне отгружено одна тонна двести кило муки. В действительности грузилась одна тонна и сто килограммов. Недогруженные сто кило отходили преступной группе во главе с Казаряном. Подобное происходило с сахаром, сливочным маслом, яйцами, сгущенным молоком, изюмом. Директор хлебопекарни был вынужден мириться с устоявшейся многолетней практикой недодачи. Если, разумеется, хотел работать без перебоев и выполнять спущенный сверху план. А то ведь с базы могли продуктовые товары вовремя не доставить. А то и вовсе проигнорировать заказ! Причин для подобного случая можно придумать во множестве: перебои в работе, задержки транспорта, недопоставки, получение некачественного товара… При таких обстоятельствах у директора горели и план, и премии, и зарплаты пекарям, и хорошее расположение к нему начальства тоже резко заканчивалось. Времена суровые, можно и с должности вылететь, а то и за решетку угодить: никакому начальству не понравится, если директор хлебопекарни раз от раза не выполняет план. А вот по каким причинам на пекарню не доставлена вовремя мука или почему пришло масло низкого качества — это уже вопрос второстепенный. Вот и приходилось хлебушек весом в один килограмм выдавать на-гора весом в девятьсот пятьдесят граммов, — кто же кирпич ржаного хлеба при покупке взвешивать станет? Покупатель в большинстве своем человек непритязательный: приобрел булку ржаного хлеба, сунул его в авоську и потопал себе домой.