Онлайн книга «Смерть с твоим лицом»
|
Эльвира по его выражению лица догадалась, о чем он думает, и, предупреждая его возможные вопросы, промолвила: — Клиента зовут Федор. У меня с ним ничего не было, поверь мне! Да он и не настаивал… А потом, был сильно выпивши. — Эльвира немного помолчала, наблюдая за выражением лица Николая, которое после ее последних слов заметно посветлело. — Он ждет меня в следующую субботу, а завтра уезжает в командировку на три дня. Так что самое время тебе наведаться к нему. Да, и еще. — Она выдержала театральную паузу и изрекла не без торжественных ноток в голосе: — Деньги он хранит в постельных подушках. Цветастые такие… Я держала эти подушки в руках, они просто до отказа набиты деньгами! Мнешь их, а хруст от них буквально во всей комнате слышен! — Так уж слышен? — усомнился Николай. Полыхаев размяк, выглядел прежним. Именно таковым Эльвира хотела видеть его всегда. Поднявшись, Полыхаев подошел к ней и бережно притянул к себе. Некоторое время они стояли друг против друга, как если бы изучали перемены, произошедшие с ними за последние несколько часов. А потом одновременно, не сказав ни слова, стали стягивать с себя одежду. Предавались любви долго, неистово и походили на врагов, что сошлись в смертельной бескомпромиссной схватке. Когда же баталия завершилась, они стали напоминать воинов, испустивших дух на поле брани и замолкших навсегда. Так они и уснули, не сказав друг другу ни единого слова. Сон их оказался на удивление крепким. * * * На следующий день Николай отнес слепки ключей Сазонычу. — Завтра утром приду за ключами! — безапелляционно заявил Полыхаев, на что глухонемой мастер едва заметно кивнул. Фотопленками занялась Эльвира Бариева: на следующий день она отнесла кассеты с пленками на проявку и распечатывание с негативов фотографий в фотоателье (небольшое двухэтажное каменное строение) на улице Краснококшайской, застроенной сплошь частнособственническими домами. Обычно чужие в таких местах появляются редко. — Завтра будет готово? — поинтересовалась Эльвира. — Очень нужно! На что получила вполне ожидаемый ответ от фотографа, посмотревшего на заказчицу с некоторым любопытством: — Ну, если оплатите за скорость… тогда пожалуйста. Таков порядок! — Оплачу, — легко согласилась Эльвира и открыла кошелек. Протянув мастеру деньги и забрав сдачу, тотчас удалилась. Когда Эльвира уже вышла из фотоателье, то обратила внимание, что в соседнем подъезде размещалась мастерская по изготовлению ключей и над входом, трепыхая белым крепким полотнищем, висела вывеска «Изготовление ключей». Приблизившись, она глянула в окно: помещение в мастерской небольшое, надо полагать, что с заказами у мастеров негусто. * * * Получив в назначенный срок ключи и снимки, Николай Полыхаев некоторое время изучал фотографии Федора, подмечая особенности строения черепа Федора, цвет кожи. Его действия больше напоминали творческую работу художника, стоявшего перед холстом, прежде чем нанести на голый холст первый мазок, — а когда в памяти закрепились последние и самые важные штрихи, он взялся за изготовление грима. Загримировавшись под этого чудаковатого транжиру Федю (что немаловажно, он был одинакового с Николаем роста и всего-то на пару лет младше Николая), можно было отправляться на дело, но вечером Полыхаев был занят в спектакле-комедии «Дон Сезар де Базан». Дело в том, что после того, как ему отказали с приемом на работу в ТЮЗе, он устроился гримером в Народный театр на Гладилова, что в Ягодной слободе. А куда тут деваться? Совсем не работать в Советской стране просто невозможно. Свободное времяпрепровождение вызовет ненужные вопросы у соседей, а среди них наверняка отыщутся люди, которые захотят поделиться своими наблюдениями с милицией. Интерес со стороны уголовного розыска ему ни к чему. А Народный театр спектакли давал редко — конечно, и платили не шибко много, — что Николая вполне устраивало, ведь в деньгах нужды он не испытывал. |