Книга Мамочка по вызову, страница 24 – Кристина Агатова

— Просто ты не объяснила причин, – встрял Макс. – Если вдуматься, то все логично. Когда человек работает один, то он работает сам за себя. Когда их становится двое, то можно немного схалтурить – зачем напрягаться в полную силу, когда есть напарник? Чем больше становится участников, тем меньше хочется активничать. Знаете, как в анекдоте про евреев. Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:

— Я понял, почему нас не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесет по бутылке водки, все выльем в общий котел и будем учиться пить.

Абрам приходит домой и говорит Саре, что завтра надо принести бутылку. Жена отвечает:

— А ты, Абраша, возьми бутылку воды. Полный котел водки – кто же там заметит?

Так и сделали. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает водку. Раввин берет поварешку, размешивает, зачерпывает, пробует… Грустным взглядом обводит синагогу и говорит:

— Вот! За это нас и не любят!

— Есть еще поговорка – у семи нянек дитя без глазу. Когда каждый понадеется на другого – дело провалено!

Разумовский потер затылок.

— Что-то в этом есть… А как же объединение усилий? Судя по этой логике, вы не должны мне сейчас помогать.

Мы с Максом переглянулись, и я рискнула объяснить.

— Не смотря на эффект Ригельмана, результаты у двоих людей все равно больше, чем одиночное пыхтение. К тому же, мы не объединяем усилия, а разделяем их – я занимаюсь Илюшей, вы – Кристиной.

— По отдельности, – уточнил Макс. – Мы обходили точки по одному, а не вместе. Таким образом, мы разделили поле деятельности и справились в два раза быстрее. А вот если бы таскались вдвоем, как копы-напарники в американских фильмах, то вернулись бы только к утру.

Я начала безостановочно зевать, и парни решили не затягивать с переездом.

— Я пока утащу коляску вниз, – проявил инициативу Макс и ткнул в меня пальцем. – А ты собери мальца и скидай его вещи в кроватку.

— Раскомандовался, – надулась я.

— Он правильно говорит, – поддержал шеф. – Я буду собирать свои вещи, а ты – детские. Документы брать?

Я пожала плечами.

— На всякий случай можно. На Илюшу есть документы?

Разумовский сунул мне прозрачный пакетик.

— Тут медицинское свидетельство, сертификаты какие-то… Кристинкины документы. Слушай, а как она могла без паспорта уехать в Зеленогорск? На автовокзале, наверняка, требуют удостоверение личности. Я сам уже много лет не пользуюсь общественным транспортом, но раньше были строгие порядки на межгороде.

— Попутка? – предположил Макс.

Я зябко повела плечами. Еще неизвестно, кто может встретиться на дороге. Ладно, если просто сердобольный водитель. А если урод, у которого нет ни моральных принципов, ни жалости? Недавно я смотрела одно кино про серийного убийцу. Сюжет был простенький, спецэффектов – ноль, интрига где-то потерялась, да и актерская игра заставляла желать лучшего. Такие фильмы я обычно не досматриваю до конца, но главного положительного героя играл очень симпатичный актер, поэтому я не стала выключать. Так вот, там был момент, когда в машину к злодею села девушка с маленьким ребенком. Негодяй разогнался на трассе, чтобы быстрее доехать до заброшенного домика в лесу, где он убивал своих жертв, но героиня спутала все его коварные планы. Открыв дверь на полной скорости, она с ребенком на руках прыгнула в кювет, и, о чудо, не только выжила, но даже не сильно ушиблась. А ребенок на ее руках, по-моему, вообще не проснулся, пока мама демонстрировала чудеса акробатики и каскадерского искусства. Вот только к реальной жизни подобные кульбиты не имеют никакого отношения. Если и выпрыгивать из движущейся машины, то только с целью быстро умереть, а не быть замученной маньяком.