Книга Мамочка по вызову, страница 39 – Кристина Агатова

Я пустилась в объяснения:

— По ночам на болотах и кладбищах возникают загадочные огоньки небольшого размера разного цвета – от холодного голубоватого, до оранжево-красного. Они находятся на высоте приподнятой руки, поэтому издалека похоже, что кто-то несет свечу в темноте. А поскольку ночью на кладбище никто из живых, как правило, не ходит, то их называют «свеча мертвеца». Сейчас у явления уже есть научные объяснения, а в давние время люди связывали их с душами покойных и дико боялись. Идти за огоньком запрещалось. И это, в общем-то, логично – на болоте можно уйти в трясину. Да и вообще, нечего ночью ходить по сомнительным местам!

— Надо же, – покачал головой начальник. – Прямо мистика! И страшновато, и увидеть хочется.

— Ой, знаете, я всю жизнь мечтала увидеть шаровую молнию! С одной стороны, головой я понимаю, что это может быть последнее, что я увижу, а с другой – ну так интересно! Но в нашей местности это большая редкость.

— Оганесян – жена того самого Оганесяна, – оторвался от компьютера Макс.

Я приподняла одну бровь. Макс стал рассказывать.

Мир бизнеса крайне жесток, особенно с теми, кто слаб и безобиден. Чем крупнее рыба, тем больше она жрет. Маленькие рыбешки-предприниматели частенько не выдерживают конкуренции и быстро уступают место акулам-воротилам. Девяностые со своими разборками и рэкетирами остались в прошлом. Сейчас в ходу иные методы выживания конкурентов.

Один из самых распространенных – это демпинг. Крупная устойчивая фирма объявляет «сезон скидок», сбрасывает цены до точки окупаемости (а за счет больших объемов продаж у них она гораздо ниже, чем у маленьких компаний) и за короткий период захватывает рынок полностью. Кстати «СпецИнвест», в котором я счастливо тружусь, давно работает по этой схеме. То у нас «зимняя заморозка цен», то «осенний ценопад», то «цены тают от весенней жары»… Каждый год одно и то же, но потребители «ведутся».

Арсен Каренович Оганесян – владелец сети шиномонтажных мастерских по всему городу. Каждый год весной и осенью он лишает прибыли остальных владельцев «пит-стопов» тем, что объявляет акции типа «переобуй машину и получи купон на бензин» или «приведи двух друзей и переобуйся бесплатно». Вроде бы такие нехитрые приемы, уже набившие оскомину, но они по-прежнему работают! Кстати, прошлой весной я, тогда еще водитель, переобувалась именно на «шинке» Оганесяна. Во-первых, там реально дешевле. Во-вторых, мне аккуратно упаковали зимние покрышки в чистые полиэтиленовые пакеты с фирменной надписью, логотипом и обозначением где какое колесо. В-третьих, в подарок мне дали спрей для чистки пластика в салоне. Работали ребята быстро, разговаривали вежливо, выглядели аккуратно и чисто, несмотря на грязную работу. В общем, с таким уровнем сервиса грех Оганесяну не процветать.

— Забавная ситуевина вырисовывается, – я задумчиво побарабанила пальцем по столу. – Оганесян – человек далеко не бедный, а жена рожает в обыкновенном муниципальном роддоме, да еще и лежит потом с остальными мамочками в общей палате!

— Может быть, ты слишком высокого мнения о его доходах? – хмыкнул Разумовский. – Да и где ей рожать? В Версальском дворце?

— Не думаю, что там будет удобно, – в тон ему ответила я. – Но отдельную палату для любимой супруги с единственным наследником мог бы и организовать.