Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 102 – Татьяна Новикова

— Ладно, ведьма, погнали на шабаш!

«Так и не решился», – расстроилась Ася, чувствуя, что Егор не сказал что-то важное.

Москва. Сентябрь 2023 года

Ася присутствовала на всех допросах, которые вела Свистушкина.

Трагедия с Сергеем сильно ударила по Михаилу Лаврентьевичу. Заметно прибавилось седины, глубокая печаль отложилась в уголках губ, потяжелел взгляд. На допрос он явился с адвокатом. К вопросу о практике летом 1998 года был готов.

— Я свои права знаю, про срок давности осведомлен. Свидетельствовать против себя не буду, – его голос звучал сухо и твердо.

— Это ваше право. Нам, в принципе, все уже известно, – начала говорить Свистушкина.

— Как была дурой, так и осталась, – перебил следователя Лихоманов.

— Это вы о супруге? Ольга Кирилловна еще не давала показаний по этому вопросу.

— Так откуда… – Он осекся.

— Тайна, как вода, рано или поздно, просачивается наружу, – не удержалась Ася. – Расскажите свою версию.

Лихоманов пошептался с адвокатом.

— Хорошо. Летом 1998 года на практике я познакомился с Ольгой Летовой. Она влюбилась в меня, проходу не давала. Я не хотел отношений, но отказать совершеннолетней красивой девушке сложно, особенно когда она ко мне в комнату пришла и легла рядом. Мы рисковали, нас могли заметить. Ее парень начал что-то подозревать, но Ольга была неугомонна. В тот вечер затащила меня на территорию кочегарки. Оказалось, Захар следил за нами. Налетел с кулаками. Ольга вмешалась, толкнула его, он упал и ударился о камень. Смерть наступила мгновенно. Я испытал шок! Собрался пойти за милиционером, но Ольга сказала, что заявит об изнасиловании и убийстве. Сексом мы действительно занимались. Я испугался, что поверят ей. Она оказалась сильнее меня. Командовала, что делать. Мы занесли тело в кочегарку, положили у дальней стены и завалили углем. Ольга придумала, как скрыть исчезновение парня. Она догадалась написать от имени Захара два заявления – на предоставление академического отпуска отправила почтой, а о добровольном продолжении практики в заповеднике, которое я завизировал, по возвращении передала в деканат академии. Получилось идеально. С того времени я в заложниках у своей жены, – закончил Лихоманов.

— А почему не ушли потом?

— Привык. Да и Сережу я любил… как сына. Не знал, что он не от меня. Столько вложил в семью, что строить что-то другое оказался не готов.

— А еще поверили, что вам сошло с рук преступление, – снова вступила в разговор Ася.

Михаил Лаврентьевич отрицательно покачал головой:

— Я всегда боялся, что это случится и мы понесем наказание. Мы. Понимаете? Мы! Но когда увидел Сережу в огне, меня раздавила мысль, что расплата куда страшнее, чем я предполагал. – Плечи мужчины затряслись, он не удержал слезы.

Смерть сына изменила и Ольгу Кирилловну Лихоманову. Из нее словно выпустили жизненную энергию. Она выглядела постаревшей и усталой.

— Ольга Кирилловна, расскажите, что произошло на летней практике в Сихотэ-Алинском заповеднике в 1998 году?

— Докопались, значит? Ну, теперь уж неважно. – Она надолго замолчала, словно собиралась с силами.

Свистушкина не торопила.

— Захар был простым и надежным. Мальчик. Стоило мне пальчиком пошевелить, исполнял мои желания. Но что он мог? Покупал мне тряпки на рынке, баловал сладким, курсовые за меня писал. Умный. Даже слишком. Девки из общаги завидовали, а мне хотелось большего. Время начиналось такое, многообещающее. Когда поняла, что Михаил Лихоманов, москвич-аспирант, на меня запал, шанс не упустила. Только не так все получилось.