Книга Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера, страница 17 – Лина Мак, Лада Соль

— Ой, а ты знаешь, что я забыла? — вспоминаю я неожиданно за любимца моей девочки. — Не вывела на луг Гаврюшу. Сделаешь?

— Конечно, — довольно отвечает дочь и быстро спускается по ступенькам с террасы.

Смотрю ей вслед и корю себя за то, что не могу ей дать ещё больше.

— Варька, а что это ты такая невесёлая с утра? — голос баб Зои, как всегда, звучит слишком довольно.

Вот же вредная бабуля. Но я её за это и люблю. С ней никогда не бывает скучно.

— И тебе доброе утро, баб Зой, — разворачиваюсь к ней и не сразу узнаю в этой знойной красотке мою соседку.

— Ты мне молочка налей свеженького, — она перекидывает руку через забор с белым кувшином, а я окончательно теряюсь.

Синие тени на веках, просто нереальное количество туши на ресницах, снова эта розовая помада, но финалом становятся красные ногти.

— Баб Зой, а ты где была? — тихо спрашиваю я, стараясь не выдать себя. Скажу громче, не сдержусь и захохочу.

— А не твоего ума дело, — соседка вскидывает подбородок, а взгляд переводит в даль. — Молочка-то дай. Мне соколика моего встречать скоро.

— Интересно, — киваю я, закусывая нижнюю губу, чтобы не начать хохотать. – А соколик знает, что его ждут?

— Конечно, дурёха, — отмахивается баба Зоя. — Я его вчера пирожками кормила да чай приворотный сделала. Так что мой он.

— Какой чай? — переспрашиваю я, надеясь, что мне послышалось.

— Какой нужно, — отворачивается баб Зоя. — А если тебе молочка жалко, так бы и сказала.

— Да чего же жалко, — уже смеюсь я. — Чувствую, твоему соколику молочко ой как понадобится сегодня. За вредность.

— Змея, — шипит на меня баб Зоя, но кувшин отдаёт, что так и висит через забор.

Рёв мотора заставляет нас замереть на месте. Оборачиваюсь в сторону дороги, где пыль стоит столбом, и пытаюсь понять, кто же у нас такой смелый, что так летает? Но, как только машина останавливается у моих ворот, внутри снова поднимается злость.

— Варька, неси молоко, быстро! — подгоняет меня баб Зоя. — Соколик мой приехал. Боюсь, не успею забрать. Видишь, с какой скоростью мчал к своей голубушке.

И баб Зоя откровенным жестом поправляет пышную грудь под белой блузкой.

— Вы что в пирожки добавили? — калитка соседки открывается так быстро, что, приложи к ней ещё больше усилий, оторвалась бы.

— Смотри, как разгорячился. Ох, усмирить бы, — шепчет мне довольно баб Зоя, а я что-то не вижу страсти в глазах Соболева.

Кажется, там паника. А зная любовь соседки к разного рода травкам и приправкам, у кого-то, вероятно, жёсткая чистка организма началась.

* * *

— Что случилось? — переспрашиваю я ещё раз и надеюсь, что мне послышалось.

— У вашего водителя отравление, — говорит врач в приёмном покое. — Точнее, он съел слишком много слабительного и теперь… разгребает последствия.

— Какое слабительное? — пытаюсь сообразить я.

— Вероятно, которое было в еде или питье, — снова отвечает доктор и протягивает руку. — Вы не волнуйтесь, Игорь Елисеевич, несколько дней подержим его у нас. Почистим организм, и будет как новенький ваш водитель.

Выхожу на улицу и смотрю, как солнце поднимается сквозь деревья. Мозг не перестаёт усиленно работать. Тем более после моего ночного приключения с собственным водителем.

— Стоит тебя оставить на несколько дней, как начинаются приключения, и всё без меня, — довольный Громов стоит у машины и смотрит на меня. — Ну как там наш обосравшийся мальчик?