Книга Я тебя не забывал, страница 24 – Анелия Чадова

Константин нехотя уходил из больницы. Всё хмурился и оглядывался. Желание прорваться к сыну не прошло, но пришлось смириться. Желваки не прекращали играть на его скулах, свободная рука так и сжималась в побелевший кулак. Но этот негатив и злость не отразилась на отношении к Валентине. Её он держал мягко, время от времени успокаивающе лаская по запястью. И смотрел на неё с теплотой, тогда как всем встречным доставался яростный взгляд.

Тихая ярость превратилась в разрушающий шторм, когда во дворе больницы они встретились с матерью Дениса. Понять, что это именно она было легко: завидев Константина, она тут же скатилась в некрасивый плач и бросила ему навстречу. Гладких вспыхнул подобно фейерверку – масштабно и громко. Он так орал на бывшую супругу, что на улицу высыпался не только любопытный персонал вместе с редкими пациентами, но и охрана.

Лиза вяло отбивалась. Было видно, что её ранят обвинения Кости. Что вместо того, чтобы поддержать и успокоить её в такой тяжёлый час, он сыплет на неё обвинение за обвинением. А ещё она с нескрываемой ненавистью поглядывала на Валентину. Особенно на их сплетённые руки. Неприязнь была взаимной. Нет, Солод не ревновала и не винила Елизавету за состояние сына – не имела на это никаких прав. Но вот внешность… Бывшая супруга Гладких оказалась типичной современной барышней: силиконовая грудь, сделанные ресницы и брови, накаченные губы и переделанный нос. Волосы могли бы быть её гордостью, но не теперь: перепаленные очередным осветлителем. Мастера ей явно нужно сменить. А ещё в её взгляде не было ни вины, ни раскаяния. Она совершенно точно не чувствовала себя виноватой ни в чём. Слёзы в первую минуту встречи были наигранными. Теперь же она капризно надула ботексные губы. Некрасиво, однако.

Рассматривая её, такую современную, Валентина всё никак не могла понять: если Косте нравятся именно такие женщины, зачем он привязался к ней? Она же полная противоположность Елизавете.

— Ты всегда и во всём обвиняешь меня, – картинно топнув ногой, словно избалованная девочка взвизгнула в итоге мать Дениса.

Солод молчаливо в удивлении приподняла бровь. Ответ на этот выпад был очевидным. И точно не в её пользу.

— Считаешь это необоснованно? – холодно и уже более спокойно поинтересовался Константин, желая взглядом придушить бывшую.

— Да! Этих чёртовых орехов в салате была капелюшечка! Их не видно и не слышно было!

— Дура. После выписки сын переезжает жить ко мне. Это не обсуждается, – поставил точку Костя. Он обошёл бывшую супругу по дуге, аккуратно ведя Валентину за руку и не обращая внимания на летящие в него оскорбления и проклятия. Поймал такси. В молчании доехали до места работы Солод, где пересели в его машину.

— Ты уверен, что в состоянии сейчас вести авто? – робко спросила Валя, боясь вновь разгневать его.

Константин посмотрел на неё устало. Вымученно улыбнулся.

— Я спокоен. Гнать не буду. Можно сегодня останусь у тебя? – промолвил он будто через силу.

При других обстоятельствах Валентина ни за что бы не согласилась. Теперь же язык не поворачивался ответить отказом. Да и страшно за него. Её отвезёт, ладно. А как потом вернётся к себе домой? Да и стоит ли ему сейчас оставаться одному?

Утвердительно кивнула, улыбнувшись.

— Но спать будешь в отдельной комнате, – внесла она пояснение.