Онлайн книга «Змеелов»
|
— Я мнила тебя пылающим костром, – сказала Ирга, – а ты лишь дымящиеся угли. — Ир…га… Сколько он не пил? Ночь? Больше? Губы колдуна обложило жёсткой коркой, она лопнула и закровила, стоило ему заговорить. — Я, любый мой. Почто ж ты меня предал? Почто бросил? Можно убить его быстро. А можно пустить кровь и смотреть, как гаснет свет в глазах – в зрячем и слепом. Колдун нашёл в себе силы искривить рот. — Что смотришь? Думаешь, сразу меня убить или помучить? — Думала по роже тебе дать, – неожиданно ответила Ирга, – да места живого не нашла. Поймала его лицо в чашу ладоней и крепко прижалась губами к губам. Когда она отстранилась, Змеелов протянул с ненавистью, замешанной на восхищении: — Колдовка… Ирга поправила: — Змеевица. – И добавила: – А ты… дурак! — Знаю, – хмыкнул он. – Как ты спаслась? Змеевица подбоченилась. — Я родилась на жабьем острове. И уж из болота выбираться обучена. Большими уверенными шагами она пересекла сарайчик, скинула крышку с бадейки и набрала воды в пригоршни. Вернулась и поднесла ладони ко рту Змеелова. — Пей. — Чего ради? — Чтобы ты, дурень, не подох! Он хотел возразить, но водица остудила горящие от ссадин губы, а колдовство, чистое сладкое колдовство, что давало Змеелову силы все дни на острове, пощекотало тёплыми лучами, и он сдался. Когда его губы прильнули к опустевшим горстям, Ирга сказала: — Принесу ещё. — Нет! – Нежданный порыв смутил колдуна, но он всё же попросил: – Постой так… Ещё… И снова уткнулся лицом в её руки, как верный пёс. Ирга отняла ладони и заглянула в его глаза – слепой и зрячий – и молвила: — Я зла на тебя не держу. — А стоило бы. — Да… Но не буду. И не скажу, что ты ошибся. Потому что после тех четверых я в самом деле убила снова. И убью ещё, чтобы защитить родных. Матушка тоже защищала меня. От слёз и обиды. От целого мира. От всего, от чего должна мать уберечь своё дитё. Жаль только, что попался ей Костыль. Уж он-то мне точно навредить не мог. — Матушка… – прошептал Змеелов. Откинул голову назад, ударяясь о стену так громко, что пошёл гул. – Конечно, это была не ты, а твоя мать. Ну я дурак… — Дурак и есть, – согласилась Ирга. – Но пожалеть себя и позже можно. А нынче времени не осталось. Ты говорил, что любую беду отвадить можешь, так докажи. На острове чужаки. Все выжившие схоронились у старосты, но с рассветом перебьют и их. Хочешь искупить вину? Тогда придумай, как нам их победить. Змеелов изломил брови, и на миг Ирге почудилось, что не было меж ними ни запретной близости, ни предательства. Одна лишь глупая ошибка, что через день забудется. Колдун фыркнул: — Кто сказал, что я собираюсь искупать вину? — Я сказала! – отрезала Ирга. – Потому что иначе прямо тут тебя придушу! Ну? Поможешь нам или нет? Колдун напоказ вздохнул. — С вами спорить себе дороже… — Со змеевицами? Колдовками? — Да с бабами. * * * Пока Ирга говорила со Змееловом, у Василька с Перваком тоже вышел непростой разговор. Признаться, когда разбойники на пороге, всего меньше старосту заботили разборки местных, а колдуна, что уж греха таить, он уже мысленно считал частью Гадючьего яра. Но и оставить без внимания случившееся нельзя. Отозвав Василя в сторонку, Первак поймал его за ухо, как нашкодившего пацана, и прошипел: — Это мне что ещё такое?! Ты разве не клялся, что своими глазами видел, как колдун сестру твою утопил?! И что же?! Пришла – живая и здоровая! |