Книга Непокорное счастье для генерала-дракона, страница 61 – Мира Гром, Сима Гольдман

Я смело встретил его гневный взгляд. Бояться его не имело смысла. Мы это уже проходили в детстве, но даже тогда я имел наглость перечить ему. Те годы оказались далеко позади. Как бы дорог он ни был мне, а кровные узы драконов сильнее, чем любые другие путы.

Уже сейчас я понимал, что вне зависимости от вердикта отца, решение принято, а я отдаю всего лишь дань традиции, прося разрешения.

Я любил Лилибет, и ее любовь была даром, за который я был готов бороться.

— Я решил жениться.

Заявление прозвучало как гром среди ясного неба.

Отец был не просто удивлен — ошеломлен.

— Отличные новости, Эрик! Что ж тогда… — он замешкался.

Значит, всё же чей-то донос привел его сюда. Но мне было безразлично, кто именно расстарался и с какой целью.

— Я рад, что ты наконец принял верное решение, — продолжил он, расслабленно откидываясь на кресле.

Я был в некотором замешательстве. Это было слишком быстро. Ожидалось некоторое сопротивление хотя бы для виду.

— Благославляешь ли ты мой брак и даешь ли разрешения просить официально ее руки?

Отец поднялся и потер ладони.

— Разумеется! Веди счастливицу. Я лично выражу ей благодарность, что смогла побороть твою тягу к холостяцкой жизни.

Происходящее все больше казалось какой-то насмешкой. Либо я что-то упускал из виду, но никак не мог понять, что именно.

Я поднялся со стула и направился к двери. Тронул ручку и обернулся. Все же было кое-что, что стоило уточнить.

— Лилибет будет рада, что ты благословил нас.

Улыбка застыла на губах отца. Он моментально преобразился, вновь натягивая выражение императорского лица. Губы плотно сжались, вытянувшись в тонкую жесткую линию. В глазах полыхнуло древнее пламя рода драконов.

Так вот в чем крылась загвоздка.

Отец, вероятно, представлял себе другую невесту. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, на ком из двух фрейлин он планировал женить меня.

Лилибет в его глазах опорочила себя. Жених отказался, значит бракованная. Логика страдала, но нравы высшего света были жестокими.

— Эрик, — угрожающе прорычал отец, — Я предупреждал тебя, чтобы и думать не смел о дочери лорда Кателл. Она не ровня нам.

Благо, я был не в том возрасте, когда подобные речи могли произвести на меня впечатление.

— Мой выбор сделан.

Эта битва взглядами ничем не отличалась от самой настоящей. Казалось, что от напряжения даже воздух заискрил между нами. Моя Лили была тем лучиком света, который вытащил мою душу из темноты и открыл мир чувств и радостей любви.

— Мое слово — закон! — тон императора стал более жестким и требовательным. — Ты не женишься на девчонке Кателл!

Спорить было бесполезно. Просить, умолять, требовать — я не собирался. Я вернулся и сел за стол.

Из ящика достал писчие принадлежности: тонкое перо, чернильницу с чернилами глубокого синего цвета и небольшой лист пергамента. Быстро и уверенно начал писать, выводя буквы, а спустя пару минут я поднялся и протянул свиток отцу.

Он молча принял его и начал читать. Написанное не было ультиматумом — только искренним желанием.

Отец управлял целой империей, но все никак не мог понять, что ярлыки и условности все эти годы тяготили меня. Мне не нужно было его одобрение, я и сам в состоянии распоряжаться своей жизнью.

Дожидаться комментариев я не стал. Направился вновь к двери и, повернув ручку двери, вышел.