Книга Амазонка командора, страница 92 – Селина Катрин

«Эльтонийки не любят мужчин».

«Мужчины нужны только для продолжения рода».

«Если начинаются эмоции, то мужчины мгновенно превращаются в манипуляторов»…

— Грегори... — начала, нервно переводя взгляд с его глаз на свои пальцы, которыми нервно теребила край одеяла. — Есть ещё кое-что, что ты должен знать. Мне страшно это говорить, потому что я никогда никому не признавалась в чувствах. Я... кажется, люблю тебя.

Грегори на мгновение замер, его глаза загорелись тёплым светом, и с лукавой улыбкой он прошептал:

— Только «кажется»? Тогда я знаю, что надо сделать, чтобы перестало казаться.

Бьянка Ферреро

Возвращение на Юнисию почему-то упорно воспринималось как возвращение «к себе домой». Возможно, этому чувству немало способствовали уже знакомые лица, а возможно — лучшая подруга Филиция, устроившая форменный допрос с пристрастием, какого рода у меня установились отношения с командором. На моменте признания, что у меня будет мальчик, она и бровью не повела, лишь громко хлопнула себя по бедру со словами: «Нет, ну каков же командор! Даже эльтонийке сделать парня смог!» Она попыталась сказать это возмущённо, но не удержалась от лукавой улыбки.

Через три недели я с изумлением наткнулась на колонку в одном из простеньких электронных журналов Эльтона, подписанную блогером — Грацией. Оказывается, любовь моей бывшей помощницы к сплетням, бойкий язык и опыт работы в ландшафтном дизайне сделали своё дело. Теперь Грация писала о дизайне в самых разных сферах, сравнивала выбор материалов, цвета, тренды — и, надо признать, получалось у неё неплохо.

Новая должность планетарного картографа на Юнисии мне очень понравилась, особенно когда я узнала, что могу плавать сколько вздумается, и это смело можно считать работой — течения же проверяю. Другое дело, что меня теперь сопровождали минимум трое кадетов с кафедры синоптиков. Уж не знаю, какие кары им обещал Грегори, но они бледнели до состояния полотна в те моменты, когда у меня получалось от них уплыть подальше.

Порой складывалось впечатление, что командор приставил не столько помощников, сколько охрану. Я ворчала, что мне это не нравится, но скорее по привычке. Командор Грешх-ан в такие моменты усиленно изображал глухоту, но иногда не выдерживал и отвечал что-то вроде: «Бьянка, ты себя видела в зеркале? Ты можешь родить в любую секунду, Бруно даже не знает, когда начнутся роды, а ты при этом носишься по всей Юнисии!» Я в ответ лишь разводила руками. Плавать мне очень нравилось, да и собственный вес в воде я не чувствовала, а живот — да, живот был огромным…  Но всё-таки же ларка вынашивала.

В один солнечный день со мной связалась мама. Оказывается, она пыталась дозвониться до меня раньше, но на Юнисии достаточно редко работала стабильная инфосеть, чтобы соединиться с центральными Мирами Федерации. Мама очень переживала из-за беспорядка и выписанного штрафа на Эльтоне, но успокоилась, когда я сообщила, что с деньгами у меня всё в порядке — Космофлот заплатил за ремонт площадки столько, что ещё осталось. Она неожиданно призналась, что давно думала предложить мне переехать на Миттарию, но раз уж я обосновалась на краю Федерации, то, возможно, это даже к лучшему. Новость о том, что я решилась на отношения с ларком, её явно напрягла, но она не стала читать нотации, лишь встревоженно поинтересовалась: «Он тебя не обижает? Моя помощь точно не нужна?» Я улыбнулась и заверила, что Грегори Грешх-ан — самый потрясающий мужчина, которого я когда-либо встречала. Когда на лице голограммы собеседницы разгладилась вертикальная морщинка между бровей, я добавила, что ожидаю мальчика. Мама… разрыдалась.