Книга Жена по вызову с другой планеты, страница 63 – Селина Катрин

— В качестве кого?! — возмутилась я. — Учти, я планировала подать на развод с тобой через три-четыре месяца.

— Тебе откажут.

— Почему это?! Я же… — я напряглась, вспоминая формулировку, по которым АУЦ давал развод своим мужчинам с чистокровными женщинами моей расы, — алчная, злая, расчётливая стерва, которая спит и видит, чтобы обобрать тебя до последней нитки. — Неофициальное название, конечно, но в инфосети встречалось часто. — И ты обещал, что развод тоже дашь легко.

— Увы, — Вейлор неожиданно легко пожал плечами, — с недавних пор фамилия «де Бьён» стала на территории Серебряного Дома ругательной. Меня только сегодня предупредили, что больше не будут рассматривать ни одной моей официальной заявки, так как госпожа де Бьён злоупотребляет гражданскими правами.

— То есть нас не разведут?!

— Не разведут, — ответил Вейлор, смеясь, и, клянусь, в его турмалиновых глазах плясали дьявольские огоньки. — Как там сказала одна барышня? «Категорически настаиваю на пробном сексе до брака?» Что ж, я категорически настаиваю на регулярном сексе в то время, что ты числишься моей женой, Габи. Должна же у меня быть хоть какая-то компенсация за поруганную фамилию.

Габриэлла де Бьён вернулась на Цварг и подала прошение о разводе из принципа. Даже надавила на супруга, чтобы тот подписал заявление — всё-таки у нас был договор, — но канцелярия Аппарата Управления сослалась на высокую загруженность и… отказала в прошении.

— Приходите через три года, там, может быть, мы будем свободнее, — нагло заявил ей уже знакомый секретарь.

Полыхая негодованием, Габриэлла вернулась домой и высказала супругу всё, что думает о надменных и заносчивых цваргах, а также что на Эльтоне по одной только заявке гражданки её бы развели немедленно… Слово за слово спор о политическом и законодательном устройстве двух совершенно разных Миров перетёк в спальню, а там уже Габриэлла и забыла, почему вернулась домой такой недовольной.

А утро началось с работы на новом месте и старых знакомых. Если Персиваль нейтрально отнёсся к тому, что госпожи де Бьён какое-то время не было на планете и вот она вернулась, то Давид разыграл сцену с сердечным приступом. Он в очередной раз попытался образумить друга детства, что нельзя столько времени проводить с одной и той же женщиной, тем более, если она всего лишь фиктивная супруга.

Габриэлла вначале хотела многое высказать Давиду, но поразмыслив и вспомнив о провале в отношениях с неизвестной цваргиней, сдержалась. Ко всему наедине бизнес-партнёр Вейлора неожиданно проявил куда как большее уважение, чем при первой встрече, и даже скомкано поблагодарил за то, что эльтонийка нашла «крыс»:

— И да, я прошу прощения, что ты оказалась втянутой в ту историю с Тобиасом и Темиром. Наверно мне всё-таки следовало говорить с Вейлором наедине, и тогда бы ничего не случилось… Зато нет худа без добра, и тех козлов поймали. Всё благодаря тебе. До тебя определить источник утечки информации не получалось.

По речи и постоянно дёргающемуся хвосту было видно, что Давид впервые извиняется перед женщиной. Дальше — больше: Габи аккуратно расспросила Вейлора, что всё-таки случилось с бывшими двумя сотрудниками, и выяснила, что Давид лично взялся за это дело и засадил негодяев в тюрьму. Доказать приставания было очень сложно, камер в зоне отдыха офиса фирмы не имелось, зато вместе с вещественным доказательством — найденным блокнотиком — Тобиаса и Темира лишили свободы на несколько лет за коммерческий шпионаж.