Книга Генетика любви, страница 154 – Селина Катрин

— Да, – тихо пробормотала я, млея от медленных движений губ Себастьяна от мочки и до самой ключицы.

— А любить себя ты позволишь? – тем временем тихо прошептал Касс, ловко забрасывая мою ногу себе на бедро.

В стволе бутылочника было тесно и неудобно, но по тому, как уверенно его каменное желание уперлось между моих бедер, стало понятно, что этот хитрец подразумевал под словом «любить».

— Да, – ответила я, не видя причин отказывать.

Белоснежная улыбка сверкнула в темноте бутылочника, и мужские руки уже полностью расстегнули куртку, стянули ее вниз и проникли под остатки одежды.

— Тогда предлагаю начать с последнего пункта, потому что я слышал, что беременным нельзя мерзнуть. Надо тебя как следует согреть.

Орианн Ор’тэйл

Вторая беременность протекла намного легче, чем первая. Возможно, это было связано с тем, что на этот раз она была не многоплодной, а возможно, с тем, что Себастьян окружил меня такой заботой, что я забыла о тревогах и печали. После того как мы провели несколько часов в бутылочнике, Касс собрал вещи и переселился в наш с детьми дом. Совершенно незаметно он стал для Ланса и Лотта авторитетом даже большим, чем я, и это порой пугало, потому что нет-нет, да и проскальзывала мысль: «А что делать, если мы решим разойтись?»

— А Себастьян сказал так!..

— А Себастьян запретил пробовать без него!..

— Нет, мы лучше Себастьяна дождемся…

Касс как-то незаметно пробрался в нашу с детьми жизнь, пророс в нее корнями, переключил на себя оплату быта и мелкие неурядицы, проводил вечера в играх с близнецами, а ночами согревал меня в постели. Спальня в доме была единственной, и этот хитрый жук заявил, что на диване неудобно. Впрочем, я не видела смысла запрещать спать вместе.

Он хотел быть со мной все время и искренне переживал, когда требовалось ненадолго покидать нас из-за очередного научного форума. Когда ближе к дате родов ему потребовалось лететь на Цварг, он нанял в дополнение к Шелли двоих приходящих помощниц по хозяйству, чтобы мне не пришлось ни в коем случае нагибаться, таскать тяжести и выгуливать собаку в непогоду. Дошло даже до небольшого скандала, потому что мне пришлось отвоевывать право заниматься спортом. Памятуя о лишнем весе в первую беременность, мне очень хотелось максимально сохранить фигуру, а потому я каждый день старалась уделять время гимнастике. Себастьян был уверен, что это может повредить малышке, а потому мы сошлись на плавании-полетах в юнисском море.

Порой на меня накатывал страх, что рано или поздно отношения с Кассом превратятся в то же, во что скатился брак с Морисом, но всякий раз, когда казалось, что вот-вот Себастьян начнет продавливать, он отступал. Так случилось и с работой. Открытие многолинейной системы распределения грузов пришлось на седьмой месяц беременности, когда я превратилась в объемный шарик. Ноги стали отекать, появилась отдышка, спать хотелось все больше, двигаться – все меньше… Себастьян предложил взять декрет чуть раньше, чем он полагался по срокам, или хотя бы уменьшить количество часов работы, а на меня накатило сильнейшее чувство дежавю, когда Морис уговаривал бросить архитектурный колледж.

Я так испугалась, что меня залихорадило и даже поднялась температура. Уже вечером на пороге нашего дома появился Грегори Грешх-ан с загадочной белоснежной улыбкой и с контрактом, где он предлагал работу гражданского архитектора для Академии Космофлота на ближайшие пять лет с окладом втрое больше текущего и свободным графиком. Разумеется, догадаться, откуда у этого кабального контракта ноги растут, было несложно.