Книга Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца», страница 10 – Надежда Цыбанова

Глава 2.

Сидеть в комфортабельных тюрьмах Финляндии Денису и Эле я не собиралась позволять. Видела я статью об условиях в местах лишения свободы в этой стране. Да у нас некоторые в обычных квартирах живут в куда менее лучших условиях.

Один звонок крестному – и он пообещал договориться, что судить парочку будут по месту прописки. А там уже этапом из Твери… куда повезет. Рассчитывать на отдельную комнату с санузлом уж точно им не придется.

Возможно, Эля в чем‑то и права: действительно, крестные меня избаловали. Я всегда знаю, что есть люди, которым достаточно просто позвонить для решения практически любой проблемы. Пусть и связями я предпочитаю не злоупотреблять, однако в случае необходимости обратиться могу. Вот как сейчас.

Илья Федорович хоть и на региональном уровне главный над тем, кто сидит в кабинетах и расследует преступления, все же обещал уладить вопрос в кратчайшие сроки. И не обманул. Через два часа он перезвонил и отчитался об улаженных формальностях. Завтра с утра прибудут несколько сотрудников для сопровождения задержанных на родину.

Денис сначала упорно пытался доказать, что я просто споткнулась, а когда ему показали запись – стал напирать на несчастный случай. Мол, он не хотел. Просто в запале эмоций не смог держать себя в руках. Да и не толкал он меня, а всего лишь подвел к краю. Оступилась я самостоятельно. Только следователь все с тем же каменным, замороженным лицом истинного финна раз за разом включал запись, доказывая, что бывший муж брешет.

Эля, она же Ульяна, тоже вертелась ужом. И то, что она в момент моего падения стояла за Денисом, ее не спасало. Бывшая подруга всегда гордилась своим голосом, в караоке переорать ее никто не мог. Эля даже микрофон не брала. Ее вопли «Толкай ее!» камера записала четко. Да и тот факт, что в полет я отправилась лишь благодаря ее толчку Дениса, тоже играл против.

Я сама просила несколько раз прокрутить запись с камеры. Вот я падаю. Вокруг меня взметается снег. Некоторое время ничего не происходило, одни вороны надрывались где-то вдалеке – видимо, тут я сознание потеряла. А затем появляется морда сенбернара. И никакой пещеры с Одином.

От облегчения даже в сторону шумно выдохнула. Оказывается, не сойти с ума – такое счастье!

В стройную теорию бреда от удара головой не вписывалось только одно: на кисти правой руки, возле большого пальца, у меня появилась руна Перт. И совершенно непонятно, откуда. В больнице сняли перчатки, а она там красуется. Чем только я не пыталась оттереть внезапно появившийся рисунок: и водой с мылом, и спиртом, выпрошенным у медсестры, и жидкостью для снятия лака, позаимствованной у соседки по койке.

Вообще‑то я не одобряю нательную живопись. Конечно, каждый может уродовать себя, как хочет, и тем не менее иногда у людей это больше похоже на болезнь. Лично я набить татуировку ни разу не хотела. Откуда только взялась эта черная руна, иногда мерцающая серебром?

На ночь меня оставили в больнице под наблюдением врачей. Все‑таки приложиться головой, пусть в шлеме, без последствий можно, только если ты Винни‑Пух, и у тебя опилки заменяют мозги.

Я смотрела в окно на звезды и размышляла. Обо всем сразу. Вспоминала, анализировала, пыталась поймать момент, когда вместо близких людей рядом оказались две крысы. Были же звоночки. Хотя правильней сказать – громкий похоронный набат.