Книга Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца», страница 62 – Надежда Цыбанова

— Ты на меня смотришь, будто влюбилась, – тихо фыркнул майор, пока Давид договаривался с зятем. – Знаю, я шикарный.

— Был бы еще скромный – цены бы тебе не было, – я насмешливо пнула ногой Эйнара.

— Был бы скромный – ты бы от скуки со мной умерла, – майор определенно не тот человек, который позволит кому‑то другому оставить последнее слово. – Если Давид начнет намекать на свадьбу – улыбайся. Не вздумай говорить, что у нас не такие отношения. Если только лекцию о моральном разложении молодежи послушать не хочешь. Может, у мужика мечта такая – меня женить.

К великой грусти Эйнара, в Старице времени на осмотр достопримечательностей у нас не было.

С родственником Давида пришлось немножко повоевать. Хоть он и согласился в виде уважения к тестю, но все равно пускать нас внутрь семи небольших хибар не хотел. Майор отвел мужчину в сторону и что‑то тихо ему сказал. Судя по скуксившемуся лицу, выбора у зятя не осталось.

И опасения человека стали действительно понятны, стоило только открыть покрытую ржавчиной дверь первой кузницы в ряду. Внутри находиться без риска для здоровья просто невозможно – в настолько разрушенном состоянии пребывали здания.

И тем не менее мы рискнули. Один шаг – и картинка вокруг изменилась. Эйнар рефлекторно сжал мою ладонь, но жар от раскаленной печи никуда не делся.

— Не старайся, защитник, – пробасил огромный дух, со звоном выбивающий искры из меча, лежащего перед ним на наковальне. – Это мой мир. Не морок. Раз пришли – значит, по делу.

Я с опаской смотрела на огромную кувалду, летающую в воздухе, словно невесомую. Главное, чтобы нас ковать ничего не заставили.

— Дилетанты к металлу не допускаются, – он бросил на меня взгляд из‑под насупленных бровей. – Вы мне лучше скажите ответ на загадку. Три ученика ковали один меч. Первый сказал: «Я сделал лезвие». Второй: «Я сделал рукоять». Третий: «Я сделал гарду». Но мастер сказал: «Только один из вас прав. Остальные добавили, но не сделали». Кто сделал основную часть меча?

— Первый ученик, – уверенно ответила я. – Что делает меч мечом? Лезвие. Без него меч не режет.

— Правильно, – лезвие с наковальни с шипением окунулось в воду. Дух покрутил результат, изучая его со всех сторон, и снова сунул в печь. – Были три брата-кузнеца. Старший знал, что, средний знал, как, младший знал, когда. Один ковал мечи, другой – подковы, третий – колокола. Кто из них чему учил, если тот, кто ковал мечи, не знал когда; тот, кто ковал подковы, не знал что; тот, кто ковал колокола, не был средним?

Я нервно сглотнула. Зато Эйнар не растерялся. Присев на корточки, он стал гвоздем что‑то чертить на земляном полу.

— Всегда знал, что на математике логическими задачами нас мучили не просто так. Итак, колокола у нас изготавливал не средний, а значит, или младший, или старший. Мечи – не тот, кто знал когда. Получается, или что, или как. Подковы – тоже или когда, или как. Старший знал что, а, следовательно, не мог ковать подковы. Из цепочки получается, старший производил мечи. Средний, который знал как, выходит, ковал подковы. Ну а младший – колокола.

Кузнец даже свои материалы в сторону отложил.

— За четыре часа до Нового года вы должны быть у проводника.

Повисла удивленная тишина. Пока мы хлопали глазами на кузнеца, он снова взял клещами заготовку и сунул ее в печь.