Книга Трофей Черного колдуна, страница 39 – Любовь Песцова

— Я ничего не понимаю, — призналась я.

— Вот поэтому я и не хотел говорить, — хмыкнул Леон. — Порой, крушение идеалов бывает очень болезненным.

— Это я смогу пережить.

— Знаю. Ты вообще на удивление хорошо держишься. Не нужно.

— Что не нужно?

— Пытаться быть сильной всегда.

Леон как-то внезапно снова оказался рядом со мной и, не раздумывая, подхватил меня на руки.

— Рядом со мной ты можешь быть слабой.

Я так растерялась, что сначала даже не поняла, как реагировать на то, что Леон ни с того ни с сего поднял меня на руки и уже, между прочим, куда-то несет.

— Поставь меня!

— В чем дело? Не нравится?

— Нет, — скривилась я.

— Врушка, — улыбнулся Леон. — А вообще можешь не мечтать, грязно приставать к тебе не собираюсь. По крайней мере, не сегодня.

— Я и не мечтала!

— И очень зря! Попробуй как-нибудь.

Я поджала губы и запыхтела как рассерженный ежик.

— Ты всегда будешь надо мной издеваться?

— Да. Ты меня раскусила. В итоге моя цель заключается в том, чтобы подшучивать над тобой вечность.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно я перестану на это реагировать.

— О нет! Этого допускать ни в коем случае нельзя.

И да, он продолжал издеваться. Все то время пока нес меня… в мою спальню.

Когда я поняла, к какой двери он направляется, бросило в жар. Я уже привычно покраснела, на что Леон только ухмыльнулся.

— Зачем ты несешь меня в мою спальню?

Он остановился в шаге от заветной двери и посмотрел на меня с улыбкой, в которой отчетливо читалось предвкушение.

— Угадай, — шепнул он, склонившись ко мне так, чтобы я ощутила его дыхание на своей коже.

Если до этого я покраснела, то сейчас наверняка по цвету напоминала свеклу.

Дурацкая реакция! И когда я от нее избавлюсь?

Мне ведь казалось, что я изменилась, что все происходящее закалило меня... Но вот, стоило немного отпустить ненависть и расслабиться в его присутствии, как мои щеки и уши снова вспыхивают, словно их огнем жгут.

Хотя вообще-то смущаться не стоило. Он сказал, что не собирается ко мне приставать, и я верила его слову. Но не могла отделаться от мысли, что это вызывает у меня какое-то странное раздражение, которое было подозрительно похоже на разочарование.

— Что обычно делают в спальне, Лиса?

Боги, этот голос с легкой хрипотцой, эта лукавая улыбка! Клянусь, на вопрос, заданный таким образом, невозможно ответить правильно.

— Эм…

— Такая взрослая, а столь простых вещей не знаешь, — бархатисто рассмеялся Леон. — Там спят.

Я вздохнула. И почему мне захотелось его стукнуть.

— Удивительно, — съязвила я. — Но ты не ответил на мой вопрос. Зачем ты внезапно схватил меня и решил отнести в спальню?

Теперь пришла очередь Леона вздыхать.

— Сколько ты уже на ногах, Лиса?

— Хм…

— Много. Можешь даже не пытаться врать. Я знаю, что ты плохо спишь. И сейчас, стоило тебе проводить брата, ты пошла не отдыхать, а составлять планы мести. Так нельзя.

Он, наконец, переступил порог и только теперь, когда разговор стал более серьезным, отпустил меня, поставив на пол.

— Я в порядке.

— Я ведь вижу, что нет. Может быть, ты посидишь какое-то время в Заубвальт месте с братом? Тебе там будет проще.

— Нет, — категорично ответила я, помотав головой. — Вилли… справится. Мне кажется, он уже привык жить без меня.