Книга Трофей Черного колдуна, страница 59 – Любовь Песцова

Летающего аристократа в итоге увидел почти весь двор. А король, выслушав рассказ Леона, дополненный моими резкими поддакиванием, постановил просто: убивать виконта не нужно, а вот включить его в состав армии можно. Причем не в высшие чины, а куда-нибудь почти в солдаты.

Может и не слишком жестокое наказание, учитывая, что я была далеко не первой девушкой, к которой этот мерзавец приставал. Но что-то мне подсказывало, что Леон сделает его жизнь в армии очень веселой.

Это происшествие не особо меня напугало. Зато окончательно открыло глаза. И следующей ночью, смотря на луну из своего окна, я не могла заснуть. А потом и вовсе начала расхаживать по комнате, думая о том, что мне делать.

В моей комнате от стены до стены было ровно двенадцать шагов. Этого было катастрофически мало. Если ходить по кругу, число шагов в прогулке резко увеличивалось. Но такая монотонная деятельность как ходьба в закрытом пространстве все равно не позволяла отвлечься от мыслей.

Леон в очередной раз пришел мне на помощь. Хотя этого виконта я бы смогла проучить сама, это было неважно.

Важно то, что я не удивилась его появлению. Окончательно привыкла к тому, что он всегда рядом, и случись беда, он поможет, вытащит, защитит.

Да, он на меня, скорее всего, какой-то маячок повесил. Иначе как понял где я? Да еще и узнал, что я опасности, хоть и косвенной. Наверняка эмоции улавливает.

Немного нездоровый контроль, но мне было плевать. Я поняла, что он в очередной раз оказался прав. Я перестала его ненавидеть. И на место этому чувству пришло другое. То, которое больше не получалось сдерживать внутри.

Сердце колотилось так сильно, что я это чувствовала. А дышать приходилось медленно и глубоко.

Мне так хотелось его увидеть. Как глупо! Мы ведь виделись несколько часов назад. После того, как была решена судьба виконта, Леон снова начал заниматься делами, обсуждая какие-то стратегии. Вечером я только увидела, как он идет в свою комнату.

Я ведь его даже не поблагодарила! Как всегда.

В какой-то момент я поймала себя на том, что ноги в домашних туфлях шагают уже не по мягкому ковру, а по паркету.

Я вышла в коридор и остановилась напротив его двери.

Руки сжались в кулаки. Что я вообще делаю? Зачем? Захотелось в халате постоять на всеобщем обозрении? Ладно, здесь никого нет, но все же появляться в таком виде за пределами спальни не очень поощрялось.

Я сделала шаг назад, но затем словно приросла к месту. Рука уже потянулась постучать, и остановить ее я смогла в последний момент.

Боги, как же надоели эти метания! Почему если я набралась смелости признаться себе в своих чувствах, у меня не хватает ее на все остальное? Признаться не только себе, но и ему.

Я всегда была сдержанной, не говорила открыто ни о своих чувствах, ни о желаниях. Только намеки, полутона, в которых нужно что-то уловить. Все согласно этикету.

И толку с него? Курт так и не смог занять место в моем сердце, потому что этикет не позволял. Я держала его на расстоянии, не позволяя себе слишком сблизиться с другим человеком. Помогло?

А теперь мир на пороге войны, у меня не только могущественный защитник, но и сильные враги. Что будет, если я не переживу эту заварушку? А ведь такое может быть. Меня все еще можно убить.