Книга Замуж за тирана, или Большая ошибка попаданки, страница 78 – Любовь Песцова

Ой, зря я это сказала…

Десмонд склонил голову набок, сканируя моё лицо не хуже рентгена.

— В этом дело? В мести? Намекаешь, что мне нужно забыть о том, как твоя семейка и правящая династия свели мою сестру в могилу и просто продолжить жить? Ты для этого здесь? Изначально всё продумала?

— Что?

Я сначала даже не поняла, какие именно обвинения мне предъявляют. А когда дошло, я едва не подавилась воздухом от возмущения.

— Ты в своём уме?

— Сейчас уже да, — процедил Десмонд. — Хотя признаю, чуть не попался как идиот.

— Как идиот ты ведёшь себя сейчас.

— Неприятно, что больше не пляшу под твою дудку? Привыкай. И не переживай, дорогая супруга, я придумаю, как снять эту проклятую метку, что ты навесила на меня с помощью Триады. И тогда ты сможешь катиться на все четыре стороны.

Из замка меня не выгнали, что уже радовало. Но это, пожалуй, было единственным поводом хоть для какого-то позитива.

Все попытки отключить эмоции и попытаться посмотреть на ситуацию глазами Десмонда, потерпели провал.

Вспоминая недавнюю ссору, я просто сжимала кулаки до боли и начинала пинать диванные подушки.

Видел бы меня сейчас Брюс Ли, умывался бы слезами.

Потому что смотреть на то, как кто-то наносит столь неуклюжие удары — это, должно быть, очень больно, так и заплакать недолго.

При этом я понимала, почему Десмонд психанул. Но делать с этим пониманием решительно ничего не желала.

— Я к нему не нанималась терапию ему проводить, — прошипела я сквозь зубы. — И вообще, пусть найдёт кого-нибудь на опыте, а то мне даже универ не дали закончить, так торопились выдернуть в этот проклятый мир и навесить обязанностей по самую макушку.

Из угла послышался жалобный скулёж. Аид всеми силами показывал, что он в этой ситуации тоже невинно оскорблённая сторона.

А всё потому, что вернувшись в свою комнату, я сразу высказала этому мохнатому всё, что думаю о его божественной мамочке и о нём лично.

С тех пор Аид делал вид, что смертельно обижен.

— Знаю, что ситуация пахнет плохо, — продолжала я беседовать с псом. — Но он сам виноват. Выводы неправильные сделал, обиделся, умотал на свою войну, а мне тут сиди, откисай.

Да, выяснить отношения пока что возможности не было, потому что Десмонд поступил как типичный мужчина и при первых трудностях ушёл за хлебом… то есть пошёл крушить нежить, разумеется.

Вот я и бесилась в гордом одиночестве, без возможности высказать виновнику «торжества» всё, что я о нём думаю.

Тоже мне, Триада ему не нравится.

А мне нравится, что ли?

Обидно. Начало ведь казаться, что отношения хоть немного потеплели.

Но хватило намёка, чтобы он вспомнил, что я принадлежу к проклятому роду Фэйд, и сделал выводы.

— Козёл чешуйчатый, — рычала я.

Но на самом деле больше всего бесилась я из-за того, что понимала его. И такую острую реакцию тоже.

Смерть близкого человека так или иначе влечёт за собой депрессивную реакцию. У кого-то она выражается в апатии, а у кого-то в бескомпромиссности и повышенном уровне агрессии.

Здесь зависит от особенностей психики.

И я могла понять, почему он поспешил с выводами.

На него все окружающие с самого детства вешали столько обязанностей, что он просто не привык к другому отношению.

Он привык быть инструментом. Настолько, что сам о себе думает именно так.