Книга Сюрприз под елкой, страница 6 – Нинель Мягкова

— А как давно вы с Катриной… встречаетесь? — чуть заметная пауза выдала Анджелу. Голос неожиданно для неё самой дрогнул. Так может спрашивать ревнивая жена, а никак не бесстрастный детектив. Неужели ей понравился этот холодный европейский выродок? Судя по досье, Густав из семьи эмигрантов, переехал ребёнком, так что может считаться за второе поколение. Фамилия от отца-голландца, мать немка. Порода явно чувствовалась и в рослой фигуре, и в развитой мускулатуре на груди, что виднелась в вороте халата, и в размахе плеч. Мысли поползли в совсем не деловом направлении, мягчайшее спортивное бра начало неприятно тереть и давить на ставшие чувствительными от возбуждения соски.

Давно у тебя не было секса, постановила Анджела диагноз самой себе.

Не заметив ее терзаний, Густав ответил:

— Год почти. Довольно долго. Встречались мы в принципе редко. Мне некогда, постоянные авралы на работе. Раза три в месяц обычно, плюс мероприятия иногда.

Еще и холодный как ледышка. Три раза в месяц для здорового мужика? Так и думала, извращенец-импотент.

— А до Катрины сколько у вас было подруг? — уже увереннее продолжила Анджела.

Вот теперь Густав задумался. Глубоко.

— А за какой период вас интересует? — уточнил он через некоторое время.

— На всякий случай давайте всех. С колледжа включительно. Бывали, знаете ли, прецеденты, не хотелось бы кого-нибудь пропустить по невнимательности.

Густав прикусил губу, пожевал в задумчивости. Сходил за листом бумаги и ручкой.

Сначала Анджела наблюдала за растущим списком, выводимым мелким каллиграфическим почерком. Мужчина иногда сверялся с телефоном, иногда с бумажной записной книжкой.

Когда страницу пришлось перевернуть, Анджела поняла, что у неё слипаются глаза. Я только на минуточку дам им передохнуть, пообещала она себе мысленно.

Дописав последнее имя, Густав с чувством поставил точку, потянулся, разминая затёкшую спину — писать скрючившись над журнальным столиком оказалось не очень удобно — и перевёл взгляд на детектива. Девушка уютно сопела во сне, свернувшись как кошка посреди подушек и трогательно подложив ладонь под щечку. Во сне суровое выражение лица смягчилось, складка между бровей разгладилась, делая лицо Анджелы по-детски наивным и доверчивым. Густав присел на корточки перед девушкой, некоторое время просто смотрел на то, как она спит. Потом встал, наклонился и выудил ее из вороха подушек. Бдительный детектив даже не подумала проснуться.

Несмотря на отсутствие будильника, выработавшаяся за годы училища, а потом и службы привычка подкинула Анджелу на кровати ровно в половину седьмого. Она бы иногда и рада была проспать подольше, особенно в выходные, но организм не давал, с упорством, достойным лучшего применения, открывая ее глаза строго по расписанию. Сонная нега — в кои-то веки выспалась — резко сменилась активным бодрствованием, стоило ей осознать, что спала она вовсе не дома. Темно-бордовые шторы, наглухо отсекавшие любые солнечные лучи, нежно шуршащий шёлк постельного белья, зеркальный шкаф в ногах кровати — спальня в которой она проснулась, была больше чем вся студия, которую Анджела снимала неподалёку от работы.

Спустив ноги на пол и нащупав ступнями очередной ковёр, девушка все вспомнила — допрос подозреваемого, список любовниц на две страницы. Она заночевала у Густава Лифенохена.