Книга Самая с(т)ильная няня, страница 3 – Нинель Мягкова

Мимо ездили разнообразные экипажи, двух и четырехместные, запряженные пофыркивающими лошадками. Но не для туристов, а вместо такси. Дамы покачивали перьями на шляпках и постукивали кружевными зонтиками при ходьбе, мужчины через одного несли под мышками трости.

Поверить в реальность происходящего было сложно. Все время хотелось себя ущипнуть и убедиться, что я не лежу в коме где-нибудь в подворотне, а все это не один яркий глюк.

Однако ушибленное о бугая плечо ныло, утверждая со всей возможной ясностью — я не сплю и не под средствами. Все по-настоящему!

Полицейский участок — или как там называется его местный аналог — оказался массивным приземистым зданием. Судя по крошечным, забранным решеткой окошкам, он заодно выполнял функции тюрьмы.

Кристиан уверенно поднялся по ступенькам, тела проследовали за ним.

— Посидите в холле. Я пока займусь документами, — бросил он через плечо и скрылся в коридоре.

Вот так запросто оставил ребенка с посторонней теткой? Дядя года, блин!

Помещение напоминало смесь офисного лабиринта и обезьянника из фильмов пятидесятых годов прошлого века. Множество кабинок-уголков, корпящие над бумагами сотрудники, гомон и вонь от толпы задержанных бомжей. Еще бы в потолок кто пострелял — было бы полное сходство с низкобюджетным блокбастером.

Усадив малышку на стул, я решила выйти на улицу.

На минуточку, подышать свежим воздухом.

И не смогла.

Прозрачная, но отчетливо ощутимая завеса перекрывала двери, не позволяя переступить порог.

— Что за фигня? — я потыкала пальцем в препятствие.

Оно упруго прогнулось, но не поддалось.

— Попаданка? — раздалось за спиной.

— Да, — обреченно обернулась я.

Молодой парень в темно-серой форме без отличительных знаков протягивал мне внушительную стопку листов. К ним прилагалась солидная увесистая ручка с колпачком, под которым скрывалось вытянутое перо. Я такое только у дедушки видела, и то в качестве сувенира от коллег… там еще надпись была, что-то про долгую безупречную службу.

— Вам просили передать анкету. Заполните, пожалуйста, и отнесите на стойку дежурного, — протараторил посланец.

— Хорошо, — растерянно согласилась я, принимая громадную кипу.

Вернулась к Кайли, а что делать? Понятно теперь, почему ее дядя не переживал, что я куда-нибудь утащу ребенка.

Войти в здание можно, а выйти нельзя. Наверное, что-то вроде пропуска одноразового.

Запоздало накатил ужас.

Что я делаю? Где я вообще? Как сюда попала?

Домой хочу!!! Верните меня, где взяли!

Моей руки коснулись крошечные пальчики. Я вздрогнула и чуть не подпрыгнула, но вовремя сдержалась. Не хватало еще ребенка напугать истерикой.

— Все хорошо, милая. Мне нужно здесь кое-что написать, подожди немного, и мы с тобой во что-нибудь поиграем.

Интересно, как я буду писать, если я попаданка?

С любопытством уставилась на первую страницу. И она не подвела. Абракадабровые закорючки размылись и сложились заново в привычную кириллицу.

«Самоназвание родного мира», — гласил первый пункт.

— Оленька, ты больше не в Канзасе, — пробормотала себе под нос, лихо выводя перьевой ручкой «Земля».

Прошел час.

Анкета закончилась. Я сдала толстенькую стопку дежурному, как просили, и снова устроилась рядом с усталой Кайли. Глаза малышки закрывались сами собой. Глубокая ночь уже, такому маленькому ребенку давно пора спать.