Книга Отборная бабушка, страница 56 – Нинель Мягкова

Я еще не решила, чем мне заняться. Снова одеться, чтобы погулять? И наткнуться на принца или ландграфа? Увольте. Лучше в ванне полежу. Тут эти удобства должны быть просто роскошными.

С этими мыслями я прошла в спальню, откуда по идее можно попасть в ванную комнату, и остолбенела.

Посередине кровати-монстра, метра так три на три, развалился другой монстр. Мелкий. Монстрик, я бы сказала. Кошачья личина с него сползла, уступив место чему-то среднему между болонкой и волосатым пеньком.

— Ну, здравствуй, дорогой. — Поприветствовала я того, кому обязана вниманием принца. Очередной, чтоб ему, сводник. Не знаю уж, как именно он поспособствовал узнаванию — ну нереально меня с такого расстояния рассмотреть, да и не на лицо он смотрел на той полянке, ой не на лицо — но точно приложил лапу!

— И тебе привет. — мохнатая нечисть даже головы не подняла. Один глаз только приоткрыла, оценила мое настроение и закрыла обратно. — Я в курсе, что тебе нельзя подсовывать женихов. Но никто не сказал, что женихам нельзя подсовывать тебя.

Я сложила руки на груди. Ничего себе, философ-демагог доморощенный!

— Про этого конкретного жениха я уже отдельно объясняла, и просила всем передать. Его не надо в особенности!

— Меня пожалей. Прошлый видящий меня кровью привязал. Теперь служу его потомкам, пока династия не прервётся. Случись что — и прощай, уютный дом. А этого оболтуса-принца нужно кому-то вручить понадёжнее, чтоб не пропал, болезный.

Смог бы, наверное, и слезу бы пустил для жалостливости.

Я из этой тирады уловила главное. Меня он Хозяйкой не назвал ни разу. Значит, служит местной власти, и помощи от него не дождешься. Ну, если только такой, как сегодня. Во благо короны.

Спасибо, не надо.

— Устал я. — замковой лениво перевернулся и развалился на спине, раскинув лапы. — Достали уже с этими отборами.

— Их же вроде не так часто проводят? — я села на пуфик у туалетного столика, достала из ящика заботливо выложенную местной горничной из несессера расческу, и принялась приводить в порядок волосы. Коса успела порядком расплестись. Эх, такое богатство, где мои резинки-заколки? Грех, конечно, жаловаться, драгоценные гребни и шелковые ленты это все безумно красиво, но завязать их, или заколоть — столько мороки.

— Да хоть раз в двадцать лет. Каждый раз упариваюсь. Ты вообще понимаешь, как это энергозатратно, девицу от недевицы отличать? Не говоря уже о том, что разные девицы бывают. Вот, как ты например. Замужняя девица с детьми. Или вон еще пара таких, интересных в этом отборе. По общим данным вроде проходят, а если поглубже копнуть, ууу… но меня кто спрашивает? Нет.

— К-как с детьми? — я от неожиданности даже заикаться начала.

— Ты же не думаешь, что в этом дворце ты первая Видящая? Наслушался я про вас всякого. Ты вот во сколько лет тапки у себя в мире откинула?

— Почти в девяносто. — машинально ответила я, пребывая в некотором оторопении от лексики нечисти. Нахватался, похоже, от моих. Замковой уважительно присвистнул.

— Вот это опыт у тебя, наверное. Поэтому я и предлагаю — бери нашего оболтуса в ежовые рукавицы, чуть ремня — он у тебя шелковый станет.

Я замахала на лешего руками и собралась было научить его еще одной мудрой поговорке — горбатого могила исправит — но мне помешали.