Книга Дракон… и ее ректор, страница 71 – Нинель Мягкова

— Что?! — девушка спала с лица окончательно и пошатнулась. Того и гляди в обморок свалится. — Но магистр… он делал подчиняющие руны, это да, мне нужно было… но никаких маньяков! Что вы! Или…да?

Она перебегала умоляющим взглядом с одного лица на другое. Мои соседки и целительница выглядели столь же растерянными, как и Марилис — откуда бы им знать все тайны следствия. Придется всем присутствующим приносить клятву о неразглашении. Его величество настаивал на максимальной закрытости расследования и суда — в частности, из-за вновь возникшей угрозы заражения вампиризмом. Несколько сотен лет назад эту заразу истребили… но, как оказалось, не до конца. Стоит журналистам пронюхать об этакой сенсации, начнется паника, обвал рынка чеснока и массовая заготовка кольев. Хотя последние два средства против нежити совершенно бесполезны. Официально мистера Керридана будут обвинять в убийствах в связи с умопомрачением. Никаких упоминаний о его жене, оборудовании и прочем!

Марилис разом растеряла всю самоуверенность. Сникла, потухла, и уже не излучала гордость и властность. Осознала дочка министра, во что вляпалась.

Оказывается, она вбила себе в голову, что Кайетан, ее жених, ей изменяет. Буквально направо-налево. Та сцена в столовой была цветочками. Бедняжка вконец помешалась на полуэльфе, который в свою очередь пусть и не был в восторге от перспективы женитьбы на преследующей его везде маньячке, но относился к ней с уважением и лишнего себе на стороне не позволял. С какой стати Марилис решила, что покорность мужа — залог успешного брака, неизвестно, но факт, что она, недолго думая, обратилась за помощью к преподавателю рун, своему дальнему родственнику. Тот под напором сдался и выдал ей уже известную нам клипсу — судя по всему, он наштамповал их несколько, чтобы удобнее было похищать жертв. Нацепил — и приказал следовать за собой. Никакой суеты и драмы.

Только вот загвоздка — на эльфов, как и полуэльфов, артефакты, рассчитанные на людей, не действовали.

Так что Марилис вернулась к магистру Керридану и принялась требовать доработать сочетание. Он отнекивался, отбрыкивался, и обещал когда-нибудь обязательно.

Известие об аресте преподавателя вконец пошатнуло слабую психику девицы. Она с чего-то возомнила, что во всем виновата Дафна — то есть я. Мол, строила глазки жениху, вознамерилась его увести и для того устранила единственного человека, который мог его подчинить.

Странная логика, но, если все мысли заняты одним мужчиной, вполне объяснимая. Для Марилис мир вращался вокруг нее и Кайетана, в основном, разумеется, первое. Так что все события воспринимались сквозь призму личностного: «А как это отразится на мне»?

Вот и результат.

Серьезного наказания ей не грозило, все же Айса выжила, но и по головке за покушение на отравление не погладят.

Хаг позволил ей переодеться, застегнул противомагические наручники, зачитал в присутствии исполняющего обязанности опекуна ректора ее права и увел прочь из общежития. Многочисленные студентки, высунувшие-таки носы из комнат, проводили их любопытствующими взорами.

— А теперь — клятва о неразглашении! — потребовала я, затащив соседок в нашу комнату.

Дафнину комнату.

Пора привыкать.

Не имеющую ко мне никакого отношения.

Как и девчонки, к которым за эти несколько дней я успела порядком привязаться. Что ж — у перевоплощений, особенно кратковременных, есть своя цена.