Книга Дракон… и ее эльф, страница 8 – Нинель Мягкова

Зато история, как я и подозревала, обернулась неприятностями.

— Расскажите о завоевании Драконьего архипелага, — попросил благообразный дед, штатный историк и по совместительству библиотекарь академии.

Мистер Сивонн принимал экзамен вдумчиво, прочим абитуриентам задавал постоянно каверзные вопросы, и меня, как ни странно, никак не выделял. Кажется, подслеповатый ученый и не заметил, что перед ним существо в юбке. Погонял немного по истории средних веков и перешел вот на щекотливые вопросы.

Я аж поперхнулась.

— Простите, кого завоевание? — переспросила, думая что мне послышалось.

Дед разочарованно нахмурился.

— Это же как раз конец пятнадцатого века. Вы так бодро отвечали, я уж было решил что вы хорошо подготовились.

— Нет, я поняла о чем вы, — быстро возразила я. Как бы не влепил неуд просто за расхождение в терминологии. — Просто фраза такая… сомнительная.

— В смысле? — брови мистера Сивонна скакнули к линии роста волос. Остальные члены комиссии — в их числе любитель фикусов — настороженно прислушались.

Ох, не стоило мне выпендриваться, но честно сказать — тема больная. Для всех драконов, не только для меня.

— Дружественные войска шесть раз пытались высадиться на Гардаре, но потерпели неудачу, — процедила я, с усилием переключаясь на точку зрения людских историков. Обычно нам этот неприглядный фрагмент рассказывали совсем в другом фокусе. — После чего основали форт на одном из трех мелких островков на середине между чело… Вальденом и Гардаром и объявили драконьи земли присоединенными.

Мистер Сивонн возмущенно поперхнулся.

Любитель фикусов фыркнул. Кажется, одобрительно.

— Впервые слышу столь вопиющую трактовку древних манускриптов! — проскрипел он. — Вальден действительно использует лишь три острова из восемнадцати, но это потому что был подписан пакт о вассалитете, и частичном суверенитете Драконьего архипелага.

— Кем? — уточнила я с живейшим интересом.

— Королем Альбером Гимальди, правившим в то время! — с видом оскорбленного достоинства отрезал историк.

— И?.. — подсказала я.

Под сдержанные смешки коллег мистер Сивонн наконец опомнился:

— Это я здесь задаю вопросы! Вот вы мне и ответьте — кем?

— Неким Рокебрюном, представившимся драконом! — выплюнула я с омерзением.

— Представившимся? — уцепился ученый за выделенное мною слово. — То есть вы тоже считаете, что он не настоящий представитель, а истинные драконы — мерзкие, пышущие огнем твари, лишенные разума и рьяно охраняющие свою территорию?

Тут уж пришла моя очередь стушеваться.

Определение-то четкое, хоть насчет разума и спорное. С другой стороны, если у меня попытаться отобрать законную собственность, я тоже лишусь остатков сознательности и пойду крушить налево-направо…

Главной ошибкой человечества в той войне стало то, что люди даже не попытались договориться с нами, а понадеявшись на силу оружия и магии сходу, с ноги, можно сказать, пошли в наступление.

С соседями, с теми же эльфами, подобная тактика отчасти увенчалась успехом. Лопоухие позволили людям занять заболоченные приграничные территории, ушли глубже в леса, а уж кто ступил в заколдованный ими лес… те сами виноваты.

Оборотни не хуже человечества владели и магией, и оружием, так что к ним активные завоеватели особо и не совались.