Книга Попаданка на Перекрестке, страница 32 – Нинель Мягкова

Отогнав тоску по родным, девушка отдалась полету, неслышной тенью скользя над сугробами. Вскоре показался забор, и Марианна не задумываясь взмыла вверх, собираясь перемахнуть его…

И пребольно ударилась лбом. Не проснулась, но тело на постели вздрогнуло.

Мда, прочная защита тут стоит, подумалось ей. Даже во сне не перебраться. Или это ее подсознание буксует, не в силах представить мир по ту сторону? Видела же город, ничего особенного. Наверное, некий психологический блок. Боязнь нарушить запрет или что-то в этом роде.

От психологии Марианна была далека, потому просто отряхнулась от налипшего снега, подивившись, что даже летает в той самой веселенькой пижамке, и взмыла вверх.

Надо же проверить, до какой высоты действует ее подсознательная блокада!

Как ни странно, неба ее суть не боялась. Уйдя в облака, так что поселение казалось всего лишь россыпью светящихся точек, Марианна снова попыталась преодолеть невидимое, но очень даже ощутимое заграждение. Бесполезно.

Город сиял огнями на горизонте, маня и дразня разочарованную девушку.

— Ну, что поделаешь. Через неделю дадут пропуск, может тогда полегчает. — вздохнула она.

И тут Марианна услышала песню.

Слов не было.

Только пронзительный, потусторонний звук, переливавшийся от тонких, едва слышных человеческому уху нот вниз, к басам, как в сложной оперной гамме. Он манил, притягивал, гипнотизировал, и девушка сама не заметила, как пошла на снижение.

Пели где-то в посёлке.

Марианне даже не пришлось гадать, где именно. Звук сам привёл ее в один из вытянувшихся вдоль забора домов. Кажется, это была казарма, потому что спавший на койке точно являлся охранником.

Никан.

С какой стати ей снится парень ее соседки, возмутилась про себя Марианна, и собиралась было улететь дальше, по своим делам. Ну, хоть над сугробами погонять, все веселее. Или снова подняться выше облаков?

Песня-стон не кончалась, становясь все пронзительнее, так что если бы девушка могла, она заткнула бы уши. Парень, и без того беспокойно спавший, заметался по кровати так, что чуть с нее не свалился. Одеяло сползло, и Марианне окончательно стало дурно.

В середине груди Никана свернулся чёрный туман. Он пульсировал в такт невидимому певцу, и до девушки дошло, что звук исходит именно из этой непонятной штуки.

Марианна потянулась к оборотню. Ей неприятно было смотреть на его страдания, так что захотелось вытащить, убрать эту гадость, которая явно питалась от боли несчастного.

Ее руки обожгло так, будто она схватилась за сухой лёд или стекловату. Девушка отпрянула, а чёрная штука внезапно раздулась, взмывая облачком над Никаном.

— Кто ты? — прошипела она вполне членораздельно, и Марианна, покрываясь холодным потом, проснулась.

И еще долго лежала в промокшей постели, собираясь с духом, чтобы встать.

Что-то ей подсказывало, что задержись она у Никана еще на секунду, следующей жертвой могла стать она сама.

Переменив белье — по счастью, запасное нашлось в одном из мешков, — Марианна легла снова, но заснуть так и не смогла. Проворочавшись с полчаса и осознав, что толку не будет, она принялась разбирать набранные у бабки Кандучи тючки, стараясь делать это тихо. Нарыдавшаяся Лера вряд ли проснётся от шороха, но если бросаться вилками — то, пожалуй, может. А в мешках обнаружилось много всякого интересного. Часть пришлось отнести на кухню и в ванную — кастрюлям и мочалкам не место в спальне. Комнатка и без того крошечная, чтобы еще захламлять ее дополнительно.