Книга Любимая попаданка императора. Книга 2, страница 29 – Нинель Мягкова

— Еще! — жалобно простонала Эльвира, прижимаясь ноющей от пустоты промежностью к массивному стволу. Рейн втянул воздух сквозь зубы и одним ловким движением отогнул деликатную ткань с груди, открывая бархатистую кожу своим губам и пальцам. Другая его рука стальным обручем обвилась вокруг талии девушки, не позволяя ей слишком активно двигаться.

— Не вертись так, а то я кончу! — прошипел он и протяжно облизал ее сосок. Тот уже давно торчал острым пиком, а от прикосновения влажного языка и прохладного дыхания превратился в крохотный, очень чувствительный камешек. Малейшая ласка груди отзывалась в Эльвире тянущим, сладким спазмом где-то в самой сердцевине ее лона.

— Не могу! — воскликнула она, то ли о невозможности не вертеться, то ли о приближающемся, но все еще недостижимом оргазме.

Несколько раз, мечтая о светловолосом страже, она пробовала удовлетворить сама себя, пальцами, но кроме резкой, короткой разрядки, не приносившей облегчения, ничего не получила. Сейчас же происходящее напоминало волшебство, магию, которую творили с ее телом проворные пальцы и губы Рейна. Те сладкие, восторженные мгновения в темном потайном переходе и нынешние тягучие, неспешные ласки не шли ни в какое сравнение с самостоятельными попытками получить удовольствие. Ее несли, захлёстывали волны наслаждения, и все что она могла — цепляться за широкие плечи и бессвязно молить о продолжении.

— Хочу попробовать тебя. Снова. — хрипло сообщил Рейн.

Это было единственным предупреждением для Эльвиры, прежде чем мир вокруг завертелся. Она пришла в себя, упираясь руками в туалетный столик и глядя на рассыпанные флакончики. Подняв взгляд чуть выше, уперлась во встрепанную рыжую бесстыдную девицу с дикими глазами. Грудь, развратно подпираемая полустянутым лифом корсета, дополнялась яркими, покрасневшими сосками. Широко расставленные бедра покоились на мужских плечах, и впившиеся в податливую плоть жёсткие пальцы показались ей самым эротичным зрелищем на свете.

Эльвира не сразу осознала, что порочная девица в зеркале — она сама.

Рейн отодвинул в сторону тонкую ткань трусиков и потянув носом, хищно заурчал.

— Я скучал. — облизнулся он, глядя на мелкие рыжеватые завитки, после чего склонил голову и припал губами к источнику манящего аромата. Горячий язык уверенно скользнул между скользкими складками, безошибочно нашел самый чувствительный бутон и принялся теребить его, то сильнее, то едва ощутимо. Эльвира ахнула и подалась вперед бедрами, прижимаясь теснее к терзающему ее рту. Рейн заурчал, как довольный кот, его палец прокрался по кромке ткани и проник в тугое лоно, сначала один, а после к нему присоединился и второй. Девушка постанывала, насаживалась сама, стремясь принять их — и то, что куда больше, но Рейн не торопился.

Он хотел, чтобы первый раз запомнился Эльвире не его жаждой и поспешностью, а сумасшедшим блаженством.

А потому он мучил ее неспешно и с чувством, несмотря на то что его собственные штаны уже практически рвались под напором набухшего члена, которому не терпелось проникнуть в тесный плен влагалища. Рейн нащупал точку на передней стенке, от прикосновения к которой Эльвиру бесконтрольно выгибало, и принялся ритмично, в такт с напористыми движениями языка, давить на нее.