Книга Любимая попаданка императора. Книга 1, страница 22 – Нинель Мягкова

Течение моде задавали на Перекрёстке оборотни и драконы. Технически в чем между ними разница, не совсем понятно, потому что оба имели по две ипостаси, одну из них человеческую, совершенно обычного вида, а вторую звериную. Но сказать в лицо, что половина оборотня – животное, означало подписать себе смертный приговор. Прямо там, на месте. И любой суд его оправдает.

Высшие расы и между собой грызлись так же ожесточенно, чем в свое время довели родные миры до краха, после чего переехали на Перекресток и вынужденно примирились. По крайней мере, до открытых противостояний больше не доходило, а мелкие подставы и косые взгляды к делу не пришьёшь.

Как поняла Эльвира, ни одна раса не была коренной для Перекрестка. Что вообще такое сам Перекресток, Карими затруднилась объяснить. Не принимать же на веру ее утверждение, что это межпространственный карман? Бред какой-то! Луна же есть, звезды ночью светят, солнце по небу двигается. Планета, конечно же. Просто местные жители до глобального освоения ее еще не доросли в плане цивилизации.

Простые люди здесь тоже жили. Они пришли позже оборотней и эльфов, но сумели отвоевать себе место под солнцем благодаря магии. А еще тому, что среди человеческих женщин нет-нет, да и встречались истинные пары для драконов и остальных.

Услышав этот термин, Эльвира чуть не захихикала, но вовремя укусила себя за щеку. Карими рассуждала на полном серьезе, так что стоило прислушаться и не лезть со своим уставом. Когда в дело вступала магия, логическими объяснениями не отделаться. Это же не мироустройство, истинность вполне можно объяснить с химической и биологической точки зрения. Идеальные партнеры, в мелочах подходящие друг другу генетически и психологически. В конце концов, на Земле тоже есть такое понятие, как вторая половинка. Ничего особенного. Здесь в игру вступала еще такая тонкость, как дар. Не каждая женщина была способна забеременеть от одаренного, не говоря уже о том, чтобы родить маленького мага. Даже если случалось чудо и в неравном браке не-истинных рождался ребёнок, он был лишён как оборотничества, так и магии, потому все старались жениться на своих парах. Если же поиск затягивался, проверяли совместимость – разумеется, магически – и женились на наиболее подходящей.

От таких выкрутасов селекции Эльвире становилось дурно, и она все отчетливее понимала, что еще неплохо попала. Если бы ее по закону не положено было отправлять обратно, пришлось бы ей с ее магией идти с кем-нибудь подходящим под венец. Или как тут браки заключались… в общем, можно считать, что с борделем ей повезло.

Ничего эдакого с нее не спрашивали, кормили-поили, мужчины ночью не ломились, и постепенно Эльвира вошла во вкус. Проводимые ею мелкие реформы чаще всего имели успех, и спустя полгода бордель сенны Марибель стал одним из самых элитных заведений на Перекрёстке.

Тут-то он и нагрянул…

Высокопоставленные господа – как их здесь называли, сены – были в заведении Марибель не редкостью. Чаще всего они появлялись инкогнито, в плащах, с надвинутыми по самый подбородок капюшонами. Как они в таких мешках умудрялись не спотыкаться обо все пороги, для Эльвиры оставалось загадкой.

У многих из них уже имелись предпочтения – определенный типаж, а то и конкретные женщины. Каким образом сенна Марибель угадывала, кому кого предложить, Эльвира тоже не понимала. Скорее всего, она каким-то образом видела сквозь ткань, или же научилась отличать магов-аристократов по плащу и манерам, как по своеобразной маске.