Книга В ловушке времени, страница 149 – Инга Вейн

— Он всё ещё недоволен, – призналась я. – Но выбора у нас нет. Я единственная, кто знает замок изнутри, и кто сможет полностью скрыть свой магический след.

— Так Кай согласился? – Сара не сдержала удивления.

— Ему пришлось, – криво ухмыльнулась я. – Но он по-прежнему пытается меня отговорить. Или найти другой способ. Ты же знаешь его.

— Знаю, – глухо отозвалась Сара, погрузившись в свои мысли. – Ты даже упрямее его. Поразительно…

Я усмехнулась:

— Спасибо?

— Не за что, – насмешливо сказала Сара, закатив глаза и вернув себе привычную язвительность. – Ещё раунд? На этот раз без вопросов.

Она поднялась на ноги и протянула мне руку. Пару секунд я удивлённо её разглядывала, а затем приняла ладонь и позволила ей помочь мне встать. На секунду наши взгляды встретились, и в её глазах я увидела не только вызов и азарт, но и благодарность. За то, что выслушала. За то, что не стала давать глупых советов. За то, что просто была рядом.

— Без вопросов, – согласилась я, отряхивая штаны от пыли и опилок. – И без пощады.

— Надеюсь, – усмехнулась Сара, вынимая кинжал из ножен. – Потому что я собираюсь взять реванш.

Мы снова встали напротив друг друга. Её рука с кинжалом взметнулась вверх, моя – вниз. Мы замерли на секунду, глядя друг другу в глаза, а затем бросились в бой.

Кинжалы столкнулись снова, высекая искры. И в этом звоне, танце стали и пота, в хриплом дыхании и быстрых движениях было что-то правильное. Что-то, что напоминало мне о том, зачем мы всё это делали. Не только ради мира и справедливости. Но и ради моментов, когда можно просто драться, не думая о смерти. Когда можно улыбаться сквозь боль и не бояться, что это в последний раз.

Когда можно просто быть живой.

Вечер опустился на особняк незаметно. Сара ушла первой, сославшись на то, что ей нужно проверить работу слуг по восстановлению южного крыла, и я осталась в тренировочном зале одна.

Мышцы приятно ныли после спарринга. Я сделала пару упражнений на растяжку, восстанавливая дыхание, и вытерла лицо рукавом рубашки. В сумерках тренировочный зал выглядел иначе: тени удлинились, заползли в углы, а магические сферы под потолком едва мерцали, словно уставшие светлячки. Я потушила их одним щелчком пальцев, не до конца понимая зачем. Просто захотелось побыть в темноте. Хотя бы несколько секунд.

Я никогда не любила темноту. Никогда не любила одиночество, хотя привыкла к нему, как привыкают к старой, не проходящей боли. Шли годы, и я думала, что больше вообще ничего не чувствую – ни отвращения к темноте, ни страха перед ней, ни даже простого человеческого желания зажечь свет. Я просто существовала. Но сейчас, стоя в полумраке тренировочного зала, я поняла, что ошибалась. Я просто прятала свои чувства так глубоко, что сама перестала их замечать.

Кайлор показал мне, что это не так. Что я не потеряна. И, наверное, за одно это стоило быть ему благодарной.

Я вышла из зала и направилась в нашу комнату. Ноги гудели, руки слегка подрагивали после нагрузок, и во всём теле разливалась приятная, расслабляющая усталость. Хорошая тренировка всегда действовала на меня лучше любого успокоительного. Катарина знала это и часто гоняла меня до изнеможения, когда замечала, что я слишком много думаю. «Усталость лечит разум лучше всего, дитя», – говорила она.