Книга В ловушке времени, страница 63 – Инга Вейн

Дожили… Собираюсь драться с солнцем. Не припомню, когда в последний раз просыпалась вот так – глубоко за полдень, оттого, что мне в лицо нагло лезут солнечные лучи. В поместье Рейвенхолт свет не пропускали многовековые деревья, окружавшие дом плотным кольцом, в казармах – отсутствие окон, а во дворце Высшего Круга я просто никогда не открывала штор. Сюда же, в дом Моргриса, солнце ломилось с каким-то особым остервенением, словно намереваясь развеять скопившуюся по углам мрачную пустоту.

Щёлкнув пальцами, я зашторила окна и пригладила растрепавшиеся ото сна волосы, но даже так свет пробивался через плотную ткань. Забавный парадокс: я ненавидела темноту, но не выносила солнца. Во-первых, моя бледная кожа постоянно обгорала, а во-вторых, оно казалось мне слишком ярким, слишком светлым и просто… слишком. Для моей реальности, в которой не было места свету. Потому что, когда над полем боя всходило солнце, освещая сотни, если не тысячи трупов, хотелось навсегда потушить его, лишь бы не видеть того, что оно освещает.

На плечи навалились воспоминания прошедшего дня. Смерть Арии, её холодное тело на моих руках и тёмный лес у подножия скалы, где я навсегда распрощалась со своей «семьёй». Когда я только попала сюда, меня посещали навязчивые мысли разыскать родителей, но сейчас… Сейчас я была не уверена, что готова к этой встрече. Иногда родственникам лучше оставаться простым упоминанием в летописи.

Я больше не хотела думать ни о Рейвенхолтах, ни о лжи Катарины. Тупая, ноющая боль в сердце была слишком привычной, чтобы я заостряла на ней внимание. Поднявшись с кровати, я направилась к туалетному столику, но замерла – перед зеркалом стояла ваза с пышным букетом чёрных роз. Рядом лежала записка: «Надеюсь, розы понравятся тебе больше астр».

В груди разлилось мерзкое тепло. Наверное, Моргрис опять веселился со своей «остроумной» шутки. Я скомкала в руках записку и гневно отбросила в сторону, надеясь, что мои эмоции тоже докатятся до него волной. Пальцы сами по себе потянулись к цветам, поглаживая бархатные лепестки. И всё же чёрные розы были куда лучше белых астр. Они куда честнее отражали нашу с ним суть.

«Я хочу, чтобы ты разделила со мной постель».

Пальцы сильнее сжались на лепестке, и он остался у меня в руках. Я отдёрнула ладонь от цветов, чтобы не навредить им своим гневом, и отвернулась, не в силах больше выносить их вида.

— Мерзавец! – я зажмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холод от недавней раны, которую он залечил своей магией.

Какую игру Моргрис затеял на этот раз? Очередной способ сломать меня? Или он действительно решил позабавиться со мной ради прихоти? Я знала, что он придумает что-то мерзкое и невыполнимое, но даже представить себе не могла, что он опуститься до такого.

«Ты правда сделаешь всё, что угодно? Эту сделку отменить уже будет нельзя» – его слова эхом раздались в голове, и я представила, как захожу в его комнату – интересно, она выполнена в светлых или тёмных тонах? – в одной сорочке, как сажусь к нему на кровать, как он смотрит на меня своим тёмным, изучающим взглядом, как…

В дверь вдруг коротко постучали. Я вздрогнула и качнула головой, прогоняя мерзкие образы. Щёки почему-то пылали. От возмущения, разумеется. Взяв себя в руки, я сосредоточилась. Кто это мог быть? Кайлор никогда не стучал. Он просто заходил и делал, что ему вздумается.