Книга Волшебница по распределению, страница 112 – Валентина Савенко

— Еще портретов нарисуй и дай выбрать картинки из чемоданов!

— Пара обуви одна, а желания два, – прищурилась я.

— Два желания, две туфли, – не согласилась левая крайняя.

Остальные закивали.

— Вот тебе две головы и нарисую, а не десять, – парировала я.

— Нет-нет, надо все десять, – хором сказали головы.

— Чего хочешь, шантажистка? – недовольно добавила правая крайняя.

— Будешь моей картой? – вкрадчиво сказала я.

Иза удивленно закрутила головами, разглядывая светящуюся шкуру. Убедившись, что на ней нет никаких рисунков, сердито заявила:

— Рисовать на себе не дам!

— Не надо рисовать, ты меня по замку води, а то я все время плутаю.

Десять голов задумчиво прикрыли глаза, потом хором выдали:

— Ладно.

И одна из них с подозрением спросила:

— А портреты?

— Портрет, – вспомнив прошлое наше совместное рисование, поправила я.

— Два портрета! – начала торговаться хитрая Иза.

— Хорошо, два. И никаких набросков, сразу рисую.

Иза недовольно прижала туфли к груди, потом кивнула. Негромко зазвучала знакомая музыка.

Странно. Почему гидра зовет меня, я же здесь? Додумать не успела.

Не выпуская обувь из цепких лапок, Иза вопросительно показала хвостом сначала в одну, потом в другую сторону.

— В кабинет Макс, – догадалась я.

Музыка полилась веселее. Иза засеменила по коридору, сияя фонариком и волоча мои туфли. Добежав до поворота, она внезапно остановилась, прикрыла глаза, склонила головы в кучку, сердито фыркнула. И музыка стихла.

А вот это уже интересно…

Такое чувство, что она не контролировала зов. То есть контролировала, когда вспоминала. А если забывала, то «пела». Обычная нечисть использует зов для поиска своей ведьмы или колдуна. Или таких, как я, чтобы попросить помощи. В остальное время зов «спит». У гидры же все наоборот: зов постоянно работает, и ей приходится помнить о нем и гасить.

Вот потому я и слышала ее не всегда. Хотя мне нравятся ее песни. И Дамиану они нравятся.

Я споткнулась на ровном месте: нравятся! Ему! Он же ловец! Ловец! А зов слышат только волшебники, те из сумеречных ведьм и колдунов, кто помогает…

Остановившись, я прислонилась к прохладной стене под тускло мерцающим канделябром. За всей беготней с поступлением, учебой и помощью нечисти я просто пропустила мимо ушей слова Дамиана.

Ему нравятся песни Изы. Он их слышит. А значит, слышит зов и другой нечисти. И каждый раз, когда я бросалась на помощь, он тоже слышал. И молчал. Кто он? Тоже волшебник? Или нет? Чего добивается? Зачем ему я? И самый бредовый вариант: вдруг все ловцы слышат зов нечисти?

— Рэйнар!

— Скоро буду. Фея куда-то делась, так что слушаю вместо нее наставления твоих домашних.

— Ловцы слышат зов нечисти? – выпалила я, чувствуя, как холодеет в груди от дурного предчувствия.

— Откуда такие мысли?

— Слышат?!

— Нет.

Хаос его побери! Что же тогда нравится Дамиану?

Мою брючину подергали. Опустив взгляд, я увидела десять пар круглых удивленных глаз Изы.

— Устала, – улыбнулась я, отлипая от стены. – Иза, а ты вправду умеешь петь?

Она кивнула.

— Споешь?

Иза засветилась еще сильнее. Раскрыла рты и зашипела. Вначале шипение было простым и не слишком приятным, потом голоса из десяти пастей сложились в один женский голос, который напевал без слов, заставляя покачиваться в такт мелодии.