Книга Волшебница по распределению, страница 141 – Валентина Савенко

Надо же… Драгоценная матушка, оказывается, весьма осведомлена о моей жизни. Прямо словно под окнами стояла и подглядывала!

— Да, ты можешь выскочить замуж. – Уголки губ Елии слегка дрогнули. – Но ты моя дочь. А мы без любви, увы, мужчину в свою жизнь не впускаем.

То есть отца она тоже любила. И отчима. И того, с кем убежала от нас. И нынешнего мужа. И все любовь? Как удобно!

— Я не только твоя дочь, – напомнила я.

— Тогда тем более замужество не твой вариант, – ничуть не смутилась матушка. – Остается только одно: доказать свою состоятельность кругленькой суммой на счете в банке. Это возможно, только если вы продадите свой дом со всеми потрохами.

Что еще за счет?

— Поэтому смирись с тем, что прошлое скоро останется в прошлом.

— Ни за что! – отрывисто выговорила я, распахивая дверцу кареты. – Спасибо, что вспомнила обо мне. Но больше не утруждайся. Сделай вид, что меня нет. А я дальше сама!

Я шагнула на подножку.

Кучер, заметив это, натянул поводья.

За спиной раздалось:

— Я не забывала о тебе. Я писала.

— Неправда, – отрезала я, не оборачиваясь.

— Правда. Я во многом виновата перед тобой, но не в этом. Не сопротивляйся, ты поймешь. Так будет лучше.

— Кому лучше?! Точно не мне!

Я соскочила на мостовую.

Споткнулась, чуть не влетела в колесо кареты, проезжавшей мимо. Золотистая дорожка возникла под ногами сама, едва я представила спину Рэйнара. Миг, и я села на чешую.

У меня получилось сделать путь…

Посмотрев на карету внизу, я разревелась.

— Ари, я не умею успокаивать, – испуганно рыкнул Рэйнар.

— Не надо. – Шмыгнув, я вытерла слезы. – Отнеси меня к Эн, пожалуйста.

Если пить горькое зелье, лучше залпом!

Короткая золотистая вспышка – столица исчезла, и мы оказались в Стоундаре, у нашего дома.

Я скатилась по крылу, взлетела на крыльцо, пытаясь оторвать рукав для повязки. Не вышло. Тогда я крепко зажмурилась и толкнула дверь. По стенке добралась до комода, на котором были разложены какие-то бумаги. Прислушалась.

Наверху было тихо: девочки еще не вернулись из школы. За кухонной дверью звякала посуда и напевала мачеха.

— Эн!

Скрипнула дверь.

— Ари? Ты без повязки?

— Глаза закрыты, этого достаточно.

— Мирелла не говорила, что ты собираешься в гости.

— А я и не собиралась. – Повернувшись на голос, я тихо спросила: – Моя мать писала письма?

Щеки коснулись прохладные пальцы. Они едва заметно подрагивали, мачеха молчала.

— Писала? – упрямо повторила я.

— Да.

Я отшатнулась к комоду, с него с шорохом посыпались листы. В душе было стыло, словно посреди лета внезапно наступила зима.

— Почему ты мне не говорила? – едва слышно спросила я.

— Потому что она рассказывала в них только о себе, – вздохнула Эн. – О тебе не спрашивала ни разу. Только описывала, как она хорошо устроилась на очередном месте, и говорила, что скоро заберет тебя.

— И так все эти годы?

— Да. Прости меня, моя маленькая девочка… – Ее голос дрогнул, прохладные пальцы снова бережно коснулись щеки. – Но я не могла позволить тебе жить в ожидании той, что никогда не придет.

— Она пришла. И собирается меня забрать. Вот только я этого не хочу…

Эн меня защищала. Дала мне безоблачное счастливое детство, без пустых ожиданий. Но она промолчала и тогда, когда я выросла.

— Прости меня… – Эн отступила, ушла.

Вернулась пару минут спустя. Вложила в мои пальцы перевязанную лентой увесистую стопку: