Книга Волшебница по привычке, страница 119 – Валентина Савенко

Веер золотистых дорожек разбежался от моих ног, пронырнул между прутьями, ринулся в тоннели. Глядя на замершего по ту сторону прутьев Дамиана, я улыбалась. Он вцепился в решетку, не замечая молний. В его глазах было то же желание, что и в моих: защитить. А на крыльях появлялись серые перья, среди которых алыми подпалинами сверкала его первая магия, огненная.

С нее все началось. На ней может и закончиться.

— Помогите! – прошептала я.

Чтобы захватить кого-то, сумеречнику нужно его коснуться. Но золото пути тоже магия. И мы ее касаемся, когда решаем шагнуть на золотистую дорожку, касаемся чужой силы, фактически касаемся того, кто ее создал.

Теперь я понимаю, почему сумеречников так боялись. И почему у них исчезала способность открывать пути. Они могли создавать армии, открывая несколько путей сразу. И это убивало часть их силы. Но мне она не нужна.

А еще я поняла, что не все сумеречники были монстрами. Когда открываешь пути к тем, кого не можешь коснуться рукой, ты даешь ему выбор.

У сидящих в камерах был выбор.

И они его сделали.

На хвостах золотистых дорожек начали появляться крылатые, рогатые, волосатые, пернатые и когтистые фигуры.

— Помогите! – снова прошептала я.

Почти два десятка лиловых цепей взмыли в воздух, закружились у моей груди. Замерли.

Да. Я не хочу причинять им вред. Мне просто нужна помощь. Моя магия лиловыми искрами потянулась навстречу, связывая меня с теми, кто сидел в подземельях. Погружая в пучину чужой ярости и злости.

— Не надо злиться, – пробормотала я, падая на колени под напором чужих эмоций, – вспомните то, ради чего вы живете. Или ради кого… Кого хотите защитить…

Я оперлась руками о пол, посмотрела через завесу спутавшихся волос на Дамиана.

Он медленно, стиснув зубы, разводил два прута решетки в стороны. Еще немного – и прорвется. Но это не поможет ему самому. Лиловый туман уже окутывает не только руки, но и ноги. Самая малость, и хаос вырвется на свободу, Дамиан разнесет все вокруг, забыв, кто он.

— Защищайте, – повторила я. По щеке соскользнуло что-то холодное, прозрачная слеза упала на руку.

С рыком волосатый, больше напоминающий льва, чем человека, ловец ринулся на клетку. Среди ярости и злости проклюнулся робкий росток желания защитить. Взвыв, к нему присоединился парень, весь обросший золотой чешуей. Клекот, рыки, вой. И оставшиеся ловцы кинулись на клетку. Их никто не учил. Они никогда не управляли хаосом. Но сила и желание защитить помогли.

Затрещали молнии, железо посыпалось хлопьями окалины. На пол полетели обломки клетки. Треснули прутья под руками Дамиана. Он разнес их крыльями, проскользнул в образовавшуюся брешь ко мне.

— Не сюда! – Я потрясла головой, путаясь в чужой ярости, желании защитить и собственных чувствах.

Так хотелось рявкнуть на всех, чтобы не страдали ерундой и больше не злились. Но это был приказ. А приказывать тем, кому хочешь помочь, – не самый лучший вариант.

— Ари. – Дамиан опустил на колени, обнял, прислонил голову к моему лбу.

Его крылья отгородили нас от рычащих оборотней – да, именно так! – крушащих вторую клетку.

— Безумная королева, ее яростный король и армия с жаждой все крушить, – неожиданно раздалось над головой. – Все точно по расписанию. Ровно за два часа до начала королевской охоты. А гребень у ее матери занимательный. Зря Невлин спрятал свой второй артефакт так явно.