Книга Магическая школа ядов, страница 98 – Валентина Савенко

— Да, такая практика есть, – ответил Шейд. – Браки, о которых родители договариваются еще до рождения детей, редко бывают счастливыми.

— А у вас с Мерсией… – Я замолчала, аккуратно убирая его руку с талии.

— Да, наши родители договорились заранее. – Шейд пересел на другой матрас и продолжил, пристально глядя на меня: – Но нам повезло. Мы подружились. Я с детства воспринимал ее как младшую сестру, которой у меня не было.

Помню! Считал ее забавной…

— Брак приняли как само собой разумеющееся. Нас так учили, нам говорили, что так положено.

В душе росло странное чувство. Непонятное и противоречивое. Как шоколад с перцем! То, что любви между ними не было и в помине, радовало. Но их смирение напрягало! Да, у Шейда не лучшие отношения с родителями, но вдруг он по старой памяти…

— Сейчас бы я не согласился на такой брак. – Шейд понимающе усмехнулся, словно прочел мои мысли.

Ну или опять унюхал, как изменилось мое настроение. Я покосилась на нос василиска.

— Опять предложишь сделать его каменным? – с самым серьезным видом предположил Шейд, перехватив мой взгляд.

— Или затычки вставить!

— Не поможет. Перестань меня сторониться. Мы с Мерсией друзья, хорошие старые друзья. И хоть женщины и не верят в подобное, но она мне как сестра. И это уже не изменить.

— Я верю, – тихо ответила я.

— Ты мне нравишься. – Взгляд Шейда был внимательным и напряженным. – Я нравлюсь тебе.

— Твоя прямолинейность… – я не сдержала нервный смешок, – это просто выстрел в голову из танка!

— Ты тоже не ходишь вокруг да около, – вкрадчиво напомнил Шейд.

Я сглотнула и уставилась на переносицу василиска. Смотреть в его глаза не было сил, они затягивали, заманивали…

— Ну, меня так учили, – отозвалась я, с трудом собирая расползающиеся мысли. – А ты… ты ведь аристократ, разве ты не должен быть более… уклончивым и скрытным?

— Не сейчас и не с тобой.

Даже так? Приятно. Но…

— А не быстро ли ты перешел от «ты зло» к «не с тобой»? – Я недоверчиво уставилась в черные глаза. – Всего какая-то неделя. И пара дней перемирия.

— Время – понятие относительное. – Шейд пересел обратно, снова обнял меня за талию. – Я говорил Мерсии, теперь скажу тебе. Тут прошла неделя, а в другом мире мог пройти час. Или год!

— Но мы-то в этом мире, а не в каком-то другом, – вздохнула я и расслабилась, ощущая, как излишек магии тянется к василиску, оставляя приятное чувство покоя вместо туго свернутой пружины, которую за всей беготней и переживаниями не заметила.

— Прошлого не переделать. Но настоящее и будущее принадлежит только нам. Живи, учись, не отгораживайся от меня. – Василиск наклонился, коснулся губами уха: – Я по-прежнему не уверен в том, кто ты.

Караул! Дайте мне изворотливого Шейда хоть на неделю! Этот же кошмар какой прямолинейный! Точно рельс.

— Но теперь я точно знаю, что ты никогда не станешь истинной наследницей Ивиана, – выдохнул мне в макушку василиск.

Не успела спросить, что он имел в виду, как Шейд пояснил, уютно устраивая меня в своих объятиях:

— Ты не станешь использовать дар во зло.

— Может, я притворяюсь? – прищурилась я.

Вот оно, вечное, неистребимое женское упрямство, в простонародье – вредность.

— Настолько, что сама веришь в то, что делаешь? – кивнул василиск.

— Ты же сам говорил, я хорошая актриса!