Книга Ход колдуньи, страница 127 – Валентина Савенко

Эмерсон пообещал мэру городка внезапную и страстную любовь местной полиции: связи бывшего генерала как алмаз. Разрушить сложно и для кошелька накладно.

Поскрипывающий на все лады тарантас вез нас со скоростью черепахи, решившей, что она улитка.

Пока мы подпрыгивали на дорожных кочках, тренер, неудачно севший рядом с водителем, постигал великую философию молчания, когда тебе травят дорожные байки. Чарли и Оливер кузнечиками скакали по салону, выбирая, где трясет меньше.

Трясло везде. В итоге Изабель ехидно предложила любителям комфорта адрес салона женского белья, где делают специальные панталоны с подкладками. Кристоф тут же добавил, что формы у них станут загляденье. Он как-то встречался с красоткой, у которой при походе на пляж случилось усыхание объемов в нижней части. Потому как купальный костюм с панталонами не смотрелся совершенно.

Чарли и Оливер на пару минут приостановили перемещение с сиденья на сиденье, но потом опять стали циркулировать, точно пылинки в столбе света, падающего через окна духовозки.

Я сто раз успела пожалеть, что в салоне так много народу. Слишком много, чтобы беспричинный приступ правдивости наших запасников не заметили.

Духовозка дотарахтела до стадиона ровно за две минуты до начала представления команд. Очевидно, мэр решил помочь нашим противникам, адептам академии Вильса, но водитель болел за другую команду и выжал из своего развалюшного раритета максимум скорости.

В итоге мы под бодрое тренерское «Порвать их и не жевать!» понеслись к арке, ведущей на поле, за тридцать секунд до объявления состава команд.

— Возьми! – Изабель сунула мне что-то в карман. – Уронишь случайно.

— Не хочу я ничего ронять! – Я вытащила из кармана линзу.

Времени возвращать ее не осталось, над шумным стадионом раздался голос глашатая. Затолкав линзу обратно, я пристроилась в конец шеренги. Последняя из основного состава по росту. Дальше маршировал запас.

Арена была поделена на квадраты переливающимися на солнце изумрудными каплями артефактов. Они висели в воздухе над нашими головами точно по невидимым линиям. Красота! Внутрь «капель» были заключены шестигранные кристаллы норкского лазуритиана.

Как только прозвучит горн, артефакты опустятся и превратят поле в лабиринт, где каждый квадрат порадует игроков новым пейзажем и нежитью. Задача команд – пройти на противоположный конец поля, не стать закуской и вывести противников из игры.

Противник нам попался непростой. Академия Вильса выпускала будущих приграничных стражей. Их команда была опасной и жестокой. Слабость на границе не поощрялась.

Пока я вспоминала, что ждет нас в полуфинале, мы дошли до центра поля и остановились напротив парней в серой форме. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять: вряд ли когда-нибудь найдется самоубийца, решивший нарушить границы Фридхольма. Плечистые, жилистые, с одинаково обветренными лицами, на которых было написано желание без соли закусить любым нарушителем.

Глашатай объявил команды и перечислил имена основного и запасного состава. Напомнил, что замен по медицинским показаниям нет, только одна по желанию тренера. Зато она была! В финале вообще запрещалось менять игроков! Кого заявили как основных, те и остаются на поле до конца игры. Нас от финала отделяла стена из будущих стражей.