Книга Ход колдуньи, страница 147 – Валентина Савенко

Я прикусила губу: говорить хотелось зверски и только правду.

— А я ее поймал! – спас меня от позорного признания Кристоф. – Что у вас за лифты для посуды такие огромные? А если бы принцесса туда провалилась?

Мажордом побледнел и пробормотал:

— Лаерны раньше не пытались греть суп в кабинке… Для этого на столиках есть специальные вставки, они не горят.

Со стороны столовой доносились голоса, кажется, кто-то магией гасил пожар снизу, потому что из слуг в комнаты игроков может зайти только мажордом.

Поднимаясь вслед за ним, я старалась не думать, что расхаживаю по дворцу в майке и шортах.

Едва мажордом открыл входную дверь, как я рысью бросилась в столовую. Лишь бы веревка сгорела!

На ходу зажгла свет сразу во всех комнатах, бросив оранжевые огоньки под потолок.

На рычаге болтался тлеющий огрызок веревки. Отодрав, я сунула компромат в суп, густая красная жижа отлично его замаскировала.

— Вот! Суп целый! – гордо сообщила я мажордому и с тарелкой пошла к столу. Взяв ложку, отправилась в спальню.

Накинув халат, устроилась на пуфике с деликатесом, от одного аромата которого слезились глаза.

Некоторое время спустя в спальню заглянул мажордом и вежливо сообщил, что все исправлено. Пожелал приятного аппетита.

Отсалютовав ему ложкой, я сунула ее в рот. По языку растекалась обжигающая лава, из глаз брызнули слезы. Едва за мажордомом захлопнулась входная дверь, как я понеслась в ванную.

Столько воды в жизни не пила. И все равно во рту немного пекло.

Без малейших угрызений совести я вылила суп с приправой из веревки в канализацию. Отправив тарелку вниз на залатанном лифте, я погасила свет, забралась под одеяло и взяла линзу.

— Это не Кристоф! – просипела я простуженным голосом, едва перед лицом появилась проекция Стейна.

В ответ на удивленный взгляд описала свои приключения.

— Надо привыкать, что моя девушка так и норовит меня обойти, – улыбнулся он, дослушав до конца.

— Если только немного.

* * *

Следующие три дня прошли в состоянии расслабленного беспокойства.

Тело отдыхало от тренировок, нежась на диванах и отмокая в ароматной пене ванны. А в голове металось: вдруг меня выгонят из-за проклятия? Отвлечься можно было двумя способами: погрузившись в учебный сон и поговорив со Змеем по линзе. Я исправно пользовалась обоими.

На третий день стало известно, что нашими противниками в финале будут солнечные.

Их также проверили и заселили к нам. Под такой же арест. Кто стал новым игроком взамен снятого по стоянию здоровья, ни газетчики, ни мы не знали.

После приезда солнечных Эмерсон обошел нашу команду и лично пообещал каждому кары преподавательские в случае проигрыша. Мне – лично проконтролировать, чтобы я училась в институте и никуда не ушла. Я была не против. Тогда тренер добавил, что будет сам контролировать всю мою учебу… А это уже была страшная угроза!

На четвертый день нашего заключения позвонила Ненси. Она злилась и ругала организаторов и отца: он взял на финал маму. Но сестричка нашла выход.

— Я пять линз купила! Запущу все и буду смотреть сразу все проекции! – заявила она.

— Косоглазие не заработай! – беззлобно подколола я сестричку. И тут же с удивлением спросила: – А как папа пропустил твою покупку?

Отец контролировал ее траты и вряд ли разрешил бы купить столько артефактов. Одно дело нужные молодой девушке на выданье платья, одобренные мамой, другое – линзы в таком количестве.