Книга Ход колдуньи, страница 42 – Валентина Савенко

«Драгоценные» нестройно пробурчали, что они в поиске. Потом хлопнула дверь соседней комнаты.

И я отправилась досыпать.

Но только задремала, как в окно просочились ледяные духи. Весело звеня, точно льдинки, они выгрузили на тумбочку сложенный пополам лист.

«Ты пожалеешь!» – прочла я.

Подписи не было.

Уже жалею. Надо было вернуть ливень, как приказал тренер.

— Подъем! Утро! Подъем! – радостно рявкнул в коридоре голос, превращая уютный сон в кошмар.

Противно зазвенел будильник.

Я натянула одеяло на голову: еще пять секунд, и встану!

Громко хлопнуло у окна, послышался шелест, словно быстро свернули ткань, а затем возмущенное рычание:

— Нет, вы гляньте, спит!

И я неожиданно поняла, что лечу на пол. Стукнувшись плечом о доски, я выпуталась из одеяла и сердито уставилась на столкнувшую меня горгулью.

Ру́би сидела на кровати, в ее руках обосновалась лисичка. Она заинтересованно принюхивалась к небольшому горшочку с торчащей из-под крышки ложкой.

— Десять минут на душ, потом гулять. – Горгулья показала на дверь.

— Зачем гулять? – Спросонья соображалось туго.

Я закинула одеяло на пустую кровать, поднялась, зевая.

— Не тебе! Ей! Или нравится лужи убирать? – Ру́би сняла крышку и щедро зачерпнула каши из горшка.

А, ну да, лужи. Лужи и животные явления взаимосвязанные, особенно если последние маленькие. Вчера мне повезло: что налужили, смыло ливнем имени тренера.

Взяв в шкафу сменную одежду, полотенце и мыло, я поплелась в душ.

В коридоре ждал сюрприз: очередь из зевающих адепток разной степени пробуждения. Двенадцать девушек, включая меня и отмоченную троицу первокурсниц, жаждали освежиться в двух кабинках. Изабель и одна из выпускниц уже принимали водные процедуры.

Естественно, я оказалась последней. Очередь не спешила двигаться, и в десять минут поход в душ явно не укладывался.

Вздохнув, я вернулась к себе.

Ру́би как раз сажала объевшуюся до состояния шарика лисичку на подушку.

Сложив вещи на тумбочку, я пригладила волосы пальцами, подхватила питомицу и побрела к двери.

— Куда! – рыкнула горгулья. – А одеть? Там прохладно!

Ру́би вытащила из складок крыльев миленькую розовую тряпку с зелеными бабочками.

Лисичка с сомнением тявкнула.

— Ничего, симпатичный такой цвет, – не согласилась я.

Как раз для маленьких.

Забрав «одежку» у горгульи, я соорудила из мягкой ткани что-то вроде накидки для лисички, завязав концы под ее животом. Цвет был определенно не лисий, но выбирать не приходилось. Взяв лисичку на руки, я повернулась к двери.

— Не туда! – Горгулья цапнула меня за плечо и крутанула в сторону окон. – Затискают! А ей на газон надо!

Точно. Вряд ли удастся незаметно пронести пушистую милоту мимо отряда девушек. Вряд ли они все как Изабель – только с прибылью.

Окно было распахнуто – Ру́би предпочитала ходить именно через него, игнорируя дверь.

Я решила поддержать традицию. Перебравшись через подоконник, опустила лисичку на газон. Пока она выбирала лучшее место для своих дел в траве, я разглядывала казармы за деревьями, освещенные лучами едва высунувшегося из-за горизонта солнца. Из дверей то и дело бодрой рысцой высыпали парни, одетые так, словно их ночью ограбили. В свободные брюки, и на этом все.

И это все… явно не просто лежало на полосе препятствий, как я, оно там прыгало, бегало, отжималось. И теперь мне оставалось только делать вид… что я всю жизнь любовалась такими видами. И ничуть не смущаюсь… ни капли!