Книга Ход колдуньи, страница 99 – Валентина Савенко

— Адептка Мартина, в следующий раз, когда решите кузнечиком скакать по полю, размахивая руками, хоть предупредите, чтобы я билеты продал на ваше выступление!

— Да, сэр, – привычно вырвалось у меня.

Эмерсон пару секунд сверлил меня взглядом, потом обреченно махнул рукой.

— Свободны! Впереди два выходных, и после них я хотел бы получить команду в том же составе. – Тренер сложил бумаги в папку, поднялся из-за стола и, не дожидаясь ответа команды, вышел из раздевалки.

Ребята зашевелились.

А я так и не сообщила о радостной новости, что принцесса болеет за нас!

— Погодите! – Я вскочила со скамейки.

Змей заинтересованно вздернул бровь. Вард меланхолично хлопнулся обратно на сиденье. Изабель вопросительно развела руками, в ее пальцах поблескивала линза. Юрген смотрел угрюмо.

— Что, решила Эмерсона заменить, лапушка? – хмыкнул Кристоф, беря костыль, прислоненный у стены.

— Нет, куда мне, – хмыкнула я. – Принцесса просила вам передать, что она болеет за нас, очень болеет. – Я нахмурилась, вспоминая, что еще она говорила.

Крис хохотнул, стукнул костылем о пол. Змей едва заметно усмехнулся: не верит он коронованным особам. Юрг продолжал радовать мрачной физиономией. С такой только дождь вызывать. Глянул на небо, оно от испуга и выдало осадки. Изабель полезла что-то искать в линзе. Наверняка очередной тотализатор устроит на тему, что передала принцесса команде. Варианты: послала лесом, полем, в отделение полиции. По губам Варда скользнула едва заметная улыбка.

— Так и сказала? – переспросил он.

— Ага, – подтвердила я. – А еще сказала, что очень хочет увидеться с нами на встрече с победителями у отца.

— Эу! – выдал Кристоф. – Теперь мы точно должны победить!

Вард согласно кивнул:

— Без вариантов.

Змей насмешливо покосился на здоровяка. Юрген, выпав на миг из мрачного состояния, прищурился.

Вот и мне интересно, с чего вдруг Варда так вдохновили слова принцессы? Помнится, он собирался выступить в команде, потому что нужно, а потом уйти.

Но Вард ничего не стал пояснять и просто подцепил Кристофа вместе с костылем. Крис трещал как сорока: ему очень не хотелось возвращаться в больницу, откуда его отпустили для тренерского внушения. Здоровяк был непреклонен. Следом за ними убежала Изабель. Юрг покосился на Змея, скривился, словно ему вместе с плохим настроением выдали телегу лимонов, и ушел.

Я тоже собиралась упорхнуть. Впереди первые выходные!

Но стоило взяться за ручку, как меня развернули, дверь с хлопком закрылась, а я оказалась спиной к ней, прижатая к деревянному полотну. По обе стороны от моей головы легли ладони Змея. Он наклонился и тихо сказал:

— Попалась, мышка!

Его дыхание выжигало кислород между нами. Васильковые глаза были совсем близко. Яркие, как летнее небо, глубокие, как омуты. Стейн почти касался моих губ своими.

Я судорожно сглотнула. Парни в моей жизни были: одобренные родителями. Они ухаживали, приглашали на свидания. Случались и поцелуи. Но их поцелуи никогда не вызывали ничего подобного тому, что я чувствовала рядом с теневиком…

Змей склонился к моему уху и прошептал:

— Расскажи мне сказку, мышка.

Что? Какие сказки?

Я заморгала, пытаясь привести в порядок мысли.

— Сказки в библиотеке, – пробормотала я.

— Этой точно нет.

Стейн снова смотрел в глаза, а мне некстати вспомнилось, что мы с ним слегка женаты. Может, в этом причина моих чувств к нему? Какой-то побочный эффект от древнего обряда?